фандом недели

лучший эпизод

Лучшие игроки

администраторы

правила фак занятые роли акции устройство мира черный список (NEW!)

KINGSCROSS

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru

ИТОГИ НЕДЕЛИ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » Lights will guide you home


Lights will guide you home

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s4.uploads.ru/IrokK.gif
http://sf.uploads.ru/iqawU.gifhttp://s9.uploads.ru/wvq4Y.gif
http://sh.uploads.ru/aKoLW.gifhttp://sh.uploads.ru/QkYeC.gif
http://s7.uploads.ru/YK8L9.gif
Lights will guide you home
And ignite your bones
And I will try to fix you.

- - - - - - - - - - - - -- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МЕСТО И ВРЕМЯ: 2016 год
Лаборатория департамента полиции Централ Сити, вечер
Квартира Барри Аллена, ночь ;

УЧАСТНИКИ: Барри Аллен и Пэтти Спивот ;

О П И С А Н И Е
Барри Аллен не может позволить, чтобы с еще одним человеком, о котором он заботится, что-то случилось. Видимо, прав был Оливер Куинн, когда говорил, что герои не получают девушек. И лучше разбить сердце самому себе, чем подвергнуть возлюбленную опасности.
Вот только Пэтти Спивот, добравшаяся до правды и раскрывшая главную тайну Централ-Сити, с этим не согласна.
Чем закончится эта бесконечная ночь для них обоих?

+1

2

If I should die before I wake
It's 'cause you took my breath away
Losing you is like living in
a world with no air

Вы приняты!
Поздравляем, вы зачислены...

Дальше я уже читать не стала. И так знаю, что там написано. Стандартный текст для подобных случаев. Еще месяца три назад, я прыгала бы по квартире от радости и уже собирала бы вещи. Как так вышло, что я совсем забыла про заполненную форму на поступление в Университет Метрополиса на факультет криминалистики? Мне уже два раза приходил оттуда отказ, с указанием разных причин. Но я не сдавалась, упорно шла к своей цели. И вот, пожалуйста, с третьей попытки меня туда зачислили. Конверт пришел с обычной утренней почтой. Ежедневная газета. Пара счетов [не забыть оплатить позже] Рекламные листовки, которые тут же нашли свой последний приют в мусорной корзине. И толстая, тяжелая папка с эмблемой университета. От неожиданности я даже замерла. Раньше ответ приходил в тоненьком конверте. Они требовали ответ в течение недели. Я должна подтвердить свое намерение обучаться там, чтобы за мной закрепили место в общежитии, заполнить несколько формуляров, какие кружки я собираюсь посещать, заявление на выдачу библиотечного билета и прочие формальности. Вот уже минут двадцать сижу на диване, невидящим взглядом смотря на конверт, чувствуя себя, как канатоходец, которому под куполом арены кинули в руки тяжелый камень. Балансирую, пытаясь удержаться и не сорваться в пропасть. От размышлений меня отвлек звонок телефона. На экране высветилось имя абонента Джо. Есть работа.
Я должна принять решение. И сделать это быстро. Письмо в моих руках кажется то обжигающе-горячим, то ледяным, а то и вовсе в моем изображении превращается во что-то отвратительное, мерзкое, даже пугающее. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы в ужасе не кинуть его в камин. Я ведь так этого хотела, буквально грезила наяву, представляла, как это будет, но когда получила, поняла, что это не то, к чему я на самом деле стремлюсь. Кажется, я нашла свое место. И оно здесь, в Централ-Сити. Тяжело вздыхаю и медленно поднимаюсь с дивана. Как говорила Скарлетт О'Хара "Я подумаю об этом позже". Несколько неаккуратно засовываю письмо обратно в папку и кидаю ее на туалетный столик, к остальной почте и журналам, направляясь в спальню, чтобы переодеться к очередному рабочему дню в не совсем обычном городе. К тому моменту, когда я застегивала кобуру на боку, все мысли о письме были вытеснены. Нужно по пути в департамент заскочить в кофейню, купить кофе себе и напарнику. Никогда не знаешь, когда понадобится дополнительная доза энергии. С кофейни мысли плавно перетекли на Барри, и наши с ним там случайные, постоянные встречи. Улыбаясь своим мыслям и напевая какую-то песенку, я с головой погружаюсь в рутину дня, пообещав себе, что обсужу все с Джо и Барри. Я не хочу предпринимать скоропалительное решение, о котором потом обязательно пожалею.
Но у Судьбы были совершенно иные планы. Я не вспоминала ни про мое зачисление, ни про конверт в течение следующих нескольких дней. Лишь по случайности, собираясь на выставку и перебирая бумаги на столе в поисках сережки, которая единственная подходила к этому платью [даже не спрашивайте, что сережка могла делать на журнальном столике — я просто знаю себя слишком хорошо, могла], мои пальцы наткнулись на плотную бумагу. Теперь у меня оставалось сорок восемь часов на ответ, иначе мое место передадут другому студенту. Сегодня же переговорю с Барри, после или во время приема. Нельзя больше тянуть. У нас будет много времени.
Свою ошибку я осознала лишь многим позже, когда изменить уже ничего нельзя было. У меня не было шансов поднять эту тему, да и не хотелось портить общее настроение вечера. А что, если он подумает, что я хочу его бросить ради мечты моей жизни. Вот только проблема как раз в том, что я не хочу и не могу этого сделать. Что-то внутри меня сопротивляется положительному ответу в университет. Танцевать с Алленом, улыбаться ему, смотреть в его глаза — весь остальной мир вокруг нас словно бы растворяется, перестает существовать, остаемся только мы, в нашем маленьком мирке. Но реальность напоминает о себе: нападение очередного мета-человека, бегство Барри, появление Флэша, много вопросов и никаких ответов.
~ ~ ~Все сложилось в идеальную картинку, как только последний кусочек мозаики встал на свое место. Не могу сказать, что это стало для меня полнейшей неожиданностью, я подозревала, что он что-то скрывает. Что его поведению должно быть разумное объяснение. Внезапные исчезновения и глупые отговорки потом. В костюме он иногда забывал изменять голос, на короткие мгновения, просто в тот момент я об этом не задумывалась, да и я никогда не называла Флэшу свое имя, но спидстер откуда-то его знал. Поведение Джо тоже говорило само за себя. Когда-то в начале моей карьеры под его руководством, он сказал мне одну вещь. Что мне необходимо научиться хорошо врать, чтобы обычные люди не поднимали панику. Нужно уметь находить разумные объяснения даже самым необычным происшествиям. Вот только сам Уэст совершенно не умел врать. Или по-крайней мере, когда вопрос касался его сына. Напарник не ожидал прямого вопроса и не подготовил достойный ответ. Он растерялся, и тогда действительно картина стала цельной.
Барри Аллен — это Флэш, герой Централ-Сити, каждый день спасающий десятки жизней.
Не раз спасающий мою жизнь. Именно ему я впервые открылась. Психологи говорят, что гораздо проще изливать душу кому-то безликому, и герой в маске подошел в это вопросе лучше всего. Потом кошмар перед Рождеством, Мардон, и снова Флэш спасает меня от фатальной ошибки, хотя я выстрелила в него. От этого становится только хуже, я столько боли причиняю окружающим меня людям, может быть мне действительно пора уехать. Слова Черепахи по началу показались мне полным бредом. Зачем похищать меня, чтобы причинить как можно боли именно Алому Бегуну. Смешно, он догадался и понял все раньше, какой из меня теперь детектив. И тут меня накрывает еще одно воспоминание, как только одна мысль формируется в моей голове, я чувствую, что начинаю задыхаться. Черный спидстер с голубыми молниями, с легкостью и насмешкой, даже с ленцой, поймавший все наши пули. Его смех, его слова я, пожалуй, никогда не смогу забыть. И внезапная болезнь Аллена, показавшаяся мне тогда не более, чем досадным совпадением. У многих офицеров после этого происшествия возникли определенные трудности с нервной системой. Мы все слишком привыкли полагаться на Флэша, поэтому видеть его таким ранимым и слабым было... дико. А я могла потерять Барри, так и не узнав правды. Того, что это ему я обязана всему. Боже мой, какая я эгоистка, думаю только о себе. Но все это в прошлом.

Я понимаю, действительно понимаю, почему Барри не мог открыть мне правду раньше. Это действительно не то, что может легко всплыть в разговоре и что ты сообщаешь первому встречному. Тайная личность должна оставаться тайной. Знаешь, вчера на обед у меня была курица, а с утра у меня подгорели тосты. О и да, я Флеш, мне пора бежать, спасать город... На какое-то мгновение эта мысль развеселила меня, но тут же была вытеснена всей неподъемности ситуации, в которой мы сейчас оказались. Это тупик, и выход кажется, только один. Кто-то должен отступить. Но почему-то я не могу найти в себе злости на него. Если бы я была на его месте, я поступила бы точно также. Но зачем он продолжает врать? Почему упирается и отрицает очевидное? Неужели недостаточно доверяет, после всего, через что мы прошли? Чуть раньше я сказала ему, что планирую уехать учиться, надеясь, что это поможет ему принять правильное решение.
Я хочу остаться, но мне нужно, чтобы он это сказал сам. Открылся, впустил меня в свою жизнь. Мне хочется принять все грани его сущности. По большому счету, что он мета-человек не меняет ничего. Да, он врал мне, но теперь все это имеет смысл. Как можно злиться на него, если, убежав со свидания, он спас город. Да, он может быть и герой Централ-Сити, он мой герой в том числе, но он все еще тот самый Барри Аллен, немного неловкий криминалист, в которого я влюбилась. Но что... мысль приходит так неожиданно и ясно, что мне кажется, будто меня ударила молния. Иронично, да? А если это именно он не хочет, чтобы я была рядом, если не любит меня? Просто не знает, как сказать это, а тут я сама предоставила ему такой отличный вариант. Вставший в горле ком мешает дышать и говорить, но я все же пересиливаю себя.
Барри, прошу тебя, просто скажи мне, что ты Флэш, и я останусь, — протягиваю руки, до отчаяния желая просто прикоснуться к нему, вновь почувствовать его тепло, но он отстраняется. Смаргиваю злые слезы и сцепляю руки в замок, чтобы не выдать, как сильно они трясутся от этого, казалось бы незначительного его жеста. Он не хочет меня рядом. Но я не могу отступить так просто, не хочу сдаваться, — Представь, как правильно это будет, защищать город днем, и быть рядом ночью, — голос не похож на мой собственный из-за душащих меня слез, мне с трудом даются эти слова, потому что я вижу все по его глазам, ведь, успела неплохо его изучить, вижу, что Аллен уже принял решение, от которого не собирается отступаться, какая бы причина им не двигала. И оно не в мою пользу. Плечи невольно опускаются, когда я с болью в сердце осознаю, что он передумает.
Я теряю его, и ничего не могу с этим поделать. И именно тогда, когда мне уже стало казаться, что в моей жизни наконец-то появилось что-то стоящее, что-то настоящее, что-то хорошее. Что же, очевидно, не заслужила.

+1

3

Secrets I have held in my heart
Are harder to hide than I thought
Maybe I just wanna be yours

http://s8.uploads.ru/tQ1om.gif


    Я упустил момент, когда все стало рассыпаться. Мне казалось, что сейчас, вот сейчас, в некоторые сладкие бесконечные минуты, моя жизнь была так близка к идеальной. Мой отец был наконец на свободе, на которой он должен быть по своему праву, ведь он невиновен. Пусть он и уехал буквально через пару дней после освобождения, пусть это и было безумно больно, но я принял это его решение, он имеет право теперь делать то, что хочет, восполнить безвозвратно утраченные годы, проведенные в крошечной камере три на четыре, вдыхать полные легкие воздуха и быть, наконец, хоть немного счастливым. Мне было достаточно знать, что с ним все в порядке, что он просто где-то здесь. У меня была любимая работа, был Флэш, была возможность помогать людям, о чем я всегда мечтал. Люди говорили, что я приносил надежду, и мне не нужно было ничего другого. Только знать, что в меня верят (черт возьми, это звучит так, словно я фея из Питера Пена), что какой-нибудь одиннадцатилетний мальчик, оставшийся без родителей, будет знать, что с ним будет все в порядке, что невозможное на самом деле возможно, и его не посчитают сумасшедшим, когда он скажет, что его мать убило что-то сверхъестественное. И сейчас я чувствовал себя увереннее, сильнее. Во многом за счет моей команды, которая снова была со мной, чему я все еще не мог нарадоваться сполна. Перед нами снова была поставлена задача, приравненная многими к невыполнимой, но я верил, что мы сможем все преодолеть. И еще была Пэтти, так странно стремительно ворвавшаяся в мою жизнь. Она, словно пролетающая слишком близко комета, озарила мой небосвод, вернула меня к тому свету, что я медленно начинал терять. Она сама стала тем самым светом для меня.
    А потом карточный домик начал рассыпаться прямо на моих глазах, и все, что я мог делать - безучастно наблюдать, предпринимая жалкие попытки остановить это. Мы недооценили Зума. Я недооценил Зума. Это была моя вина, я чувствовал себя едва ли не всемогущим, хотя понятия не имею, что могло так сильно затуманить мой рассудок, бросался вперед, не обдумывая достаточно свои ходы, самодовольно улыбался. И расплатился за это. У меня словно весь воздух выбили из легких, и теперь я мог только задыхаться, хватаясь за протянутые ко мне руки друзей и семьи, ища в них необходимую поддержку. В ту ночь мои физические увечья были лишь крошечной вершиной айсберга. Все, что я выстроил с таким трудом заново внутри самого себя после сингулярности и Эобарда Тоуна в целом, снова было сметено, разрушено по кусочкам, начиная с моей уязвленной гордости. Город больше не верил в меня. Зум показал, насколько беспомощным на самом деле я могу быть, что их герой вовсе не настолько силен, насколько они рассчитывают. Я больше не был их героем. И это снова возвращало меня в пучину раздумий и сомнений в самом себе. Вопрос "а герой ли я вообще?" всегда существовал в моей голове, болтался там на подкорке и иногда темными ночами давал знать о своем присутствии, безжалостно терзая и лишая сна. Обычно в такие утра я вставал с решимостью доказать всем в этом чертовом мире, что да, да, я герой и ношу это звание по праву. В такие дни Циско удивлялся моей активности, а Кейтлин заботливо уговаривала меня делать перерывы и не забывать поглощать необходимое количество углеводов.

    Когда она позвонила мне, я знал, что нам предстоит сложный разговор. И что, скорее всего, он будет последним для нас. Что, возможно, это так же будет последний раз, когда я увижу ее. Этот день был тяжелым, и он еще не закончен. Возвращение Обратного Флэша и вся эта чушь с временными отрезками вызывали у меня головные боли. Метаболизм не позволял избавиться от них с помощью аспирина. Да и к черту. Джо сказал мне, что Пэтти узнала мою тайну. На самом деле, я, наверное, не удивлен. Она у меня умная девочка. Просто это так не вовремя. Это никогда не будет вовремя, жизнь парня, который делит свою жизнь напополам с супергероем, всегда будет слишком сложной. Лучше бы она уехала, так и не узнав этого, лучше бы просто считала меня идиотом с неразрешимыми проблемами в собственной голове. Что угодно. А теперь мне нужно был лгать, глядя прямо в ее глаза, зная, что она все равно уже знает правду, выставляя и себя, и ее еще большими дураками. Я не мог позволить ей остаться - это то, в чем я себя старательно убеждал. Это было правильным решением, пусть я и не имел права решать за нее, но мне пришлось взять эту ответственность вопреки всему. Я не мог потерять еще и ее, не мог рисковать ее жизнью в угоду собственным желаниям. Еще пару дней назад я был полон решимости рассказать ей всю правду, сделать частью нашей команды, разрешить наш конфликт и перестать постоянно лгать. И если бы не Черепаха, я бы, наверное, все так и сделал, в таком случае мы бы не были сейчас в этом крайне неприятном положении. Мое отчаяние было слишком ощутимым, я чувствовал себя как никогда раньше уязвимым, практически обнаженным, стоя сейчас перед ней. И наплевать, что остаться с ней, быть с ней было моим самым сильным желанием едва ли не за всю свою жизнь. Сейчас я не мог быть эгоистом, да я никогда не мог быть эгоистом, тем более, не когда речь идет о безопасности людей, которых я люблю. Люблю. Я был влюблен в Пэтти. У меня не будет больше возможности сказать ей этого. Хорошо, что я не сделал этого раньше. Этим утром по глупости своей чуть не проболтался, правда. Все стало бы только намного сложнее и болезненнее.
    Она стоит передо мной. И больше всего на свете мне хочется сказать ей правду. Я буквально чувствую, как слова вертятся на моем языке, грозясь соскользнуть в любой момент. Мне приходится закусить нижнюю губу едва ли не до металлического привкуса крови. Нет, я не могу этого позволить. Пэтти заслуживает намного лучшей жизни, той, которую я не могу ей предложить. Она заслуживает целого мира у своих ног, или хотя бы правды, честных открытых отношений, где некий супергерой не будет влезать каждый чертов раз.
    Пэтти тянет свои руки ко мне, я смотрю на них долгую секунду, растянутую в бесконечность, а затем с судорожным вздохом обхватываю себя руками, отшатываясь назад. Я знаю, что стоит ей только дотронуться, как вся моя мнимая оборона невосполнимо рассыпется на атомы, а в следующую секунду выболтаю ее все как на исповеди. Ее прикосновения всегда действуют на меня магически, успокаивающе. Когда кошмары будят меня среди ночи, она рядом, не открывая глаз тянется ко мне, словно инстинктивно, стремясь успокоить, помочь, такая уютная и такая моя. Была моя, напоминаю я себе, опуская взгляд на носки своих слегка потрепанных кед. Я видел боль в выражении ее лица, мое собственное сердце разбивается в осколки, которые застревают между ребрами и не позволяют мне сделать вдох. Это смутно напоминает мне мое состояние после того сражения с Зумом, когда переломанный позвоночник наполнял каждое мое движение, каждый вдох болью. Вот почему я это делаю. Чтобы такие психи не могли навредить ей, чтобы она не провожала меня на очередное задание, гадая, вернусь ли я оттуда живым.
    - Почему тебе не достаточно только меня, чтобы остаться, - на выдохе с каким-то надломом произношу я, разворачиваясь к окну и делая несколько медленных шагов в его сторону, чтобы затем развернуться вновь к ней и вскинуть голову. Я прекрасно при этом осознаваю, что проблема не в том, что ей нужен именно Флэш, а не простой глупый Барри Аллен, а в огромном секрете, что и разделил нас. Наша ситуация кажется мне намного более сложной, чем тогда с Айрис, когда я так же мучился от своего молчания. Тогда я знал, что Айрис все равно останется рядом со мной, каким бы я ни был, что бы я ни делал. А сейчас. Пэтти уезжала. И я не имел ни малейшего права держать ее. Она могла исполнить свою мечту, стать тем, к чему она всегда стремилась прийти. Я же не мог дать ей ничего. Даже уверенности в завтрашнем дне. Только себя, но этого не достаточно, я знал это.
Делаю глубокий судорожный вдох, пытаясь сформировать слова в предложения, которые упорно не хотят складываться так, как правильно. - Я.. Флэш. То, что ты говоришь.. Пэтти, это безумие, я не он. Я не могу быть Флэшем. Не могу дать тебе то, чего ты хочешь. Останься со мной, пожалуйста. Мне нечего тебе сказать, - дерганно пожимаю плечами, делая еще один неровный вдох,  Ты мне нужна, ты делаешь меня счастливым, я хочу встречать каждое свое чертово утро с тобой, хочу водить тебя на свидания, держать за руку и смотреть с тобой дурацкие фильмы про любовь. Я хочу тебя в своей сумасшедшей жизни как хоть одну константу. Прости, - вместо всех своих путанных мыслей произношу я на выдохе, совершенно неуверенный в своем голосе. Мозг услужливо отзывается на ее слова, и я слишком охотно представляю такую жизнь, за секунды картинки как диафильм проносятся в моей голове; как хорошо Пэтти вписалась бы в нашу команду, со своей жаждой справедливости, огнем в глазах и умением управляться с пистолетом, она бы наверняка поладила с Кейтлин и Циско, последнему она так и вовсе давно симпатизирует. Как хорошо она вписалась бы в мою собственную жизнь, как недостающий кусочек моего пазла. И мы бы делили наши ночи, утра, дни, ходили бы в Джиттерс или другие забегаловки в ближайшем радиусе департамента полиции во время обеденного перерыва, совершенно непрофессионально крали бы друг у друга поцелуи во время рабочего дня, и она смеялась бы над моими нелепыми историями, которые я рассказывал бы ей по вечерам, уютно устроившись на диване. Мне приходится сильнее сжать свои пальцы, обхватывающие предплечья, чтобы не поддаться порыву и не коснуться ее нежной бархатной кожи, не притянуть к себе, заключив в надежные объятия, не вдохнуть знакомый аромат ее сладких духов и ее самой.

    Я должен ее отпустить. И она должна отпустить меня. Мы должны, обязаны это сделать, пока не оказались в критической точке невозврата и сожаления. - Я бы хотел, но не могу, Пэтти. Мне очень жаль.

+1

4

Я в глаза твои, как в зеркало, смотрюсь,
Отражение потерять свое боюсь,
Не хочу, чтоб ты лишь гостем был
В сумраке ночей и судьбе моей.

Сказать по правде, до встречи с Барри я не верила в существование такой... "вещи", как любовь. Настоящая любовь, которую воспевают поэты, про которую снимают фильмы и пишут книги. Чувство, ради которого люди идут на подчас действительно чудовищные поступки. Или может быть просто внушила себе мысль о том, что недостойна. В конце концов я не сделала в жизни ничего хорошего, чтобы заслужить подобные чувства. Из-за меня и моей глупости погиб отец. Я всего лишь глупая девочка. Эгоистка, думающая только о себе и своих развлечениях, забывшая о своих обязанностях. О человеке, который вложил в меня душу. Я разочаровываю всех, кто сталкивается со мной. Единственным понимающим меня человеком была моя тетя, но и с ней связь я потеряла по определенным, опять же зависящим от меня причинам. Вся моя жизнь состоит из неправильно сделанных выборов. И каждая дорожка приводит меня к очередному разочарованию. К этому привыкаешь на определенном этапе. И уже не ждешь ничего хорошего от Судьбы, принимая предписанное тебе с покорностью. Лишь стараешься скрывать боль от окружающих людей, дабы не предоставлять им преимущество. Сколько себя помню, я всегда была довольно закрытой, не подпускала близко людей, практически ничего не рассказывала о себе. Я погружалась в иные миры. Много читала. Очень любила комиксы и фантастику, а перед сном представляла себе иной мир, созданный мной. Где были живы родители, где я была лучшим человеком. И иногда подсознание делало мне подарки. Мне действительно снились мои миры, которые продолжали мои истории, улучшали их. И вы можете себе представить, с каким разочарованием я обычно просыпалась и погружалась в свой серый мир. Это не были подарки. Это были суровые напоминания о моих ошибках.

Последние месяцы в Централ-Сити стали самыми счастливыми за всю мою жизнь после того, как я потеряла родителей. Мне действительно, словно стало легче дышать, я чаще улыбалась и радовалась каждому прожитому дню, даже если мне приходилось лицом к лицу сталкиваться с самыми отвратительными поступками человеческой расы. Но все изменилось тогда, когда Барри стал неотъемлемой частью моего доселе никчемного существования. Когда можно было украдкой ловить его взгляд или загадочно улыбаться, на удивление и вопросы со стороны Джо. Когда наши встречи стали чаще и перестали носить случайный характер. Наше первое свидание было в равной степени милым и смущающим обе стороны. Мне нравилось проводить с ним время. Честно, мне ни с кем до него не было так комфортно и спокойно. Я уж не говорю про ту часть, которая включает в себя поцелуи украдкой и теплые объятия. Это было особенно приятно. Я не могла найти в нем ни одной раздражающей меня детали, а когда он улыбался и смотрел на меня, если честно, я забывала, как нужно дышать. И зачем вообще. Он играючи вошел в мою жизнь и очень быстро стал просто неотъемлемой частью, вытеснив все переживания и неуверенность в себе. С ним я была настоящей. Сбросила все свои маски. С Барри я просто жила.
И очевидно, что сейчас Судьба предъявляет мне счет за незаслуженное счастье.

Ты там, где свет, а я где боль, где силы нет владеть собой.
Где жизнь струна, и ей длина – обрывок сна.

Почему тебе не достаточно только меня, чтобы остаться, — его слова задевают меня сильнее, чем я показываю. Может быть сердцем, подсознательно, я и знаю, почему он так поступает и так говорит, но тем не менее, какая-то моя часть действительно верит, что он думает обо мне именно так. Что мне нужен Флэш — герой целого города. Силы покидают меня. Это не то, на что я рассчитывала. Я не хотела, чтобы он сдался. Я дала ему столько шансов открыть мне правду. И я ужасно устала от лжи. Поначалу и я не могла открыть ему всей правды обо мне, но в конечном итоге все же набралась смелости, ведь тогда мне казалось, что Барри — это человек, с которым я хотела бы провести остаток своей жизни, как бы смешно это не звучало, учитывая, что мы знакомы-то всего пару месяцев. Я просто знала, не знаю откуда, чувствовала душой, что он — моя половина. Слышали, наверно, этот старый, как мир, миф, что все люди изначально были созданы цельными, соединенными воедино в одном теле, мужчина и женщина. Но потом что-то их разделило, и некоторым там и не предоставляется шанса найти столь необходимую часть себя.
Я принадлежу ему, я точно это знаю.
И я совсем уже не уверена, что стать криминалистом — это действительно мечта всей моей жизни. Кажется, моя мечта только что стала для меня совершенно недостижимой. Что же, сама виновата. Переоценила себя. Думала, что помогаю Барри принять правильное решение, вот только у нас с ним разные представления о правильном.
Я хочу остаться. В этом городе. С ним, но должна быть уверена, что он хочет того же самого. Что я тоже нужна ему здесь. Мне нужно было, чтобы он остановил меня. Сказал вслух пару важных слов. Дал причину остаться. Причину, гораздо более вескую, чем какое-то глупое обучение. Неужели он не понимает?
Я... пожалуйста, поверь в меня, доверься, я не отвернусь от тебя никогда, я люблю тебя — даже я понимаю насколько неуместным, пусть и совершенно искренним было бы это признание. Я была совершенно уверенна в своих чувствах и даже хотела сказать это ему еще в галерее. Просто испугалась тогда, что он неправильно поймет или решит, что это слишком быстро и что я тороплю события или что-то от него требую. Но обстановка, музыка и наш танец — все вокруг казалось правильным и уместным. И когда я почти решилась, сначала куда-то исчез Барри, потом появился этот замедляющий время человек. И все завертелось. А потом похищение и чудесное спасение. Снова нелепые оправдания от моего... а нет уже не моего криминалиста. От немоего героя. И в довершение всего это глупое письмо. Честно, я просто запуталась, пытаясь понять, что мне делать со своей жизнью. Мне правда нравится в Централ-Сити, нравится работать бок о бок с Джо, знакомиться с друзьями Барри, проводить с ними время, а вечера посвящать только Аллену, оставляя все прочее за пределами нашего маленького мирка. Мне казалось, что я наконец нашла свое место, если даже не вспоминала и не волновалась по поводу своего заявления о приеме. Но я не могу так больше. Я устала от постоянного вранья и, если честно, не вижу никакой проблемы в том, что Барри — это мета-человек, да к тому же сам Флэш. Да он ведь уже столько раз спасал меня, а у меня не было возможности поблагодарить толком. Мне хотелось сейчас сказать бы ему, как много он для меня значит, но понимаю, что это ничего не изменит.
Он принял решение. Он не хочет меня в своей жизни. И несмотря на то, что все мое нутро стремится к нему, быть рядом с ним, гордость не позволяет мне умолять. Чуть расправляю плечи, загоняя боль глубоко внутрь себя. Мне нужно только добраться до своей квартиры, прежде чем я позволю себе по-настоящему расклеиться. И выпустить из себя все эмоции.
Что же... Останови меня, пожалуйста, я не смогу без тебя! Я тогда лучше пойду, — проглотив горький комок в горле все же тихо бормочу, не доверяя в полной мере своему голосу. Может быть со временем и станет легче. Но я точно знаю, что я никогда его не забуду. И никогда не перестану задавать себе один и тот же вопрос. А что, если... Может быть ему просто нужно было чуть больше времени, чтобы открыть мне правду. Что, если я потеряла его из-за своей собственной глупости. Нет смысла винить во всем неодушевленное письмо или искать виноватых среди мета-людей. Это я сделала этот шаг первой. Я вынудила его сделать этот выбор, когда он не был готов. Я все испортила.
Пока, Барри, — сейчас мне больше всего на свете хочется, чтобы он меня остановил, обнял, вновь почувствовать себя, как дома. На своем месте. Нужной кому-то также сильно, как и он мне нужен. Он не двигается с места, а пауза между нами затягивается.
Я просто хочу, чтобы он был счастлив.
Я ошиблась в одном. Он не хочет быть счастлив рядом со мной. Выдавив из себя улыбку, почти искреннюю, в какой-то степени даже воодушевляющую, разворачиваюсь и выхожу из лаборатории, тыльной стороной ладони стирая с глаз слезы, стараясь не смазать тушь. Мне еще необходимо пройти через все здание департамента полиции. Здание, полное лучших детективом, и чтобы никто не заметил, в каком я состоянии. К счастью, мне удается преодолеть это расстояние, никого не встретив на пути, кто уделил бы мне больше мгновения своего времени. Все были погружены в свои дела. Кто-то возвращался с патруля, с преступниками в наручниках. Кто-то зевал, пил кофе и заканчивал отчеты. Кто-то собирался домой. Обычный вечер в департаменте. Сердце кольнуло от мысли, что я больше не буду их частью. Завтра с утра на стол Сингха ляжет заявление по собственному от меня, а чуть позже поезд увезет меня в другой город. Я больше их не увижу. Не давая себе передумать, быстро пересекаю холл и оказываюсь на улице. Глубоко вдыхаю свежий ночной воздух, понимая, что вести машину я не в состоянии. Ладно, утром вызову такси, а пока лучше прогуляться немного. Тем более, что до моего дома не так уж и далеко. А если срезать путь, то и вовсе минут пятнадцать. А мне это только пойдет на пользу. Запахиваю пиджак и скрещиваю руки на груди, пытаясь сохранить тепло. На улице не так уж и холодно, но ветер кажется дует с севера, а небо на горизонте заложено тяжелыми тучами. Ночью будет гроза. Погода прекрасно отражает мое внутреннее состояние. Вздыхаю, кручу головой, чтобы сориентироваться, и уверенно шагаю в нужную сторону, после опуская глаза на дорогу и прокручивая в голове наш диалог. Сделала ли я все, чтобы переубедить его? Достаточно ли было этих слов? Я не замечаю ничего вокруг себя, пока не понимаю, что больше не одна. Рука тянется к поясу, где в кобуре должно лежать мое табельное оружие, но натыкается лишь на пустоту. И по взгляду стоящего напротив меня мужчины, я понимаю, что ему нужны не только мои деньги и ценные вещи. Даже без привычного веса пистолета, я все равно не собираюсь просто так сдаваться и облегчать ему задачу. Сердце обрывается, когда я слышу шаги позади себя. Один? Без вопросов, у нападающего нет шансов. Отлично по самообороне дают не за красивые глаза. Два? Задача усложняется, но не становится неразрешимой. Излишне громко вздыхаю, окидывая взглядом обстановку. Переулок кажется заброшенным. В окнах не горит свет, а некоторые и вовсе разбиты.
Где я оказалась? Почему не решила выбрать долгий путь?
[AVA]http://67.media.tumblr.com/aa8e1cdb200ecb7659d588822944490f/tumblr_inline_o24ahsObOo1tds7vx_250.gif[/AVA]

Отредактировано Patty Allen (2017-11-19 21:08:22)

+1

5

Hello world!
Hope you're listening?
Forgive me if I'm young
For speaking out of turn.
There's someone I've been missing.
I think that they could be
The better half of me

    Люди всегда уходят из моей жизни в какой-то момент, я уже привык к этому: мама, папа, Эдди, Ронни, даже Хантер Кларингтон, в какой-то момент просто переставший отвечать на мои звонки и сообщения. Причины всегда разные, но они неизменно сводятся к тому, что кто-то уходит из моей жизни. И в большинстве случаев оказывается, что это происходит по моей вине. Сейчас, например, это были все сто процентов моей вины. Самое неприятное, что я прекрасно это понимал, чувствовал каждой клеточкой кожи, насколько все это было неправильно, но только упрямо поджимал губы и смотрел в пол, будучи не в силах взглянуть на нее. Я не хотел ее терять. Я знал это. Чувствовал. Она была нужна мне, вот так, просто, эгоистично, отвратительно и совсем не по-супергеройски, просто нужна. Когда Джо посоветовал понять, что делает меня счастливым, первым, что пришло мне на ум, была ее улыбка. В ту секунду это очень удивило меня самого, но ответ оказался таким очевидным и простым. Пэтти Спивот делала меня счастливым. Девушка с солнцем в волосах и отражением неба в глазах. Девушка, завладевшая моим сердцем едва ли не в первую секунду нашего знакомства. Она читала мои криминалистические отчеты, ради всего святого, кто вообще это делает? Помню, меня это очень озадачило и повеселило. Уже в тот момент я понял, что Пэтти Спивот не такая как все. Как раз то, что мне нужно. Обычные девушки не выносят моей занудной ботанской болтовни, не разделяют мой восторг от моей работы, обычным девушкам не нравятся такие парни, как я, тощие ученые с особой любовью к клетчатым рубашкам и пиджакам, это давно стало понятно. Но Пэтти Спивот была совершенно необычной. Невероятной. Удивительной. Иногда я мог долго задумчиво смотреть на нее и не понимать, как это произошло со мной, как и за что мне так повезло. Она была очень красива (иисусе, вы видели одни только эти ноги?!) и больше всего я любил ее, когда мы проводили вместе выходные, она оставалась у меня и разгуливала по моему дому такая домашняя и уютная, иногда даже в моих вещах, которые были ей очевидно велики. За короткое время Пэтти Спивот стала для меня целой вселенной, новой галактикой. Мы подходили друг другу как идеальные детали одного пазла.
    Раньше я ошибочно считал, что этим самым кусочком являлась Айрис. Я был уверен в этом, и эта же мысль преследовала меня несколько дней или даже недель, когда мы с Пэтти только начинали свои отношения. А теперь я прекрасно осознавал, что это было не так. Мы с Айрис были братом и сестой, возможно, нечто большим, мощным, чем-то, на что слишком сложно повесить один определенный ярлык, однако это была другая любовь. Словно, если кусочки пазла и подходят друг другу, но картинки на них нет. И если допустить мысль, слишком сильно развитую приторными подростковыми фильмами, что у каждого в этом мире была своя половинка, то Пэтти Спивот определенно точно была потерянной половинкой Барри Аллена, его лучшей половинкой.

    Именно поэтому я делал это сейчас. Спасал ее. Воздвигал стены из прочного кирпича вокруг самого себя и отталкивал ее, оставлял за этими стенами. Только так можно было сделать ее счастливой. Не сейчас, не завтра, но потом, когда память услужливо сотрет меня, оставив лишь мутный образ и легкий осадок. Пэтти заслуживала счастья, и я знал, точно знал, как ничто раньше, что она непременно будет счастлива, потому что мир должен видеть эту улыбку. Я тогда лучше пойду, - ее голос едва различим в звенящей тишине лаборатории. Я неуверенно поднимаю взгляд на нее, поджимаю губы и сжимаю пальцы на предплечьях с такой силой что они белеют. Но молчу, упрямо глотаю слова, которые рвутся наружу, а в носу чуть щипет от несправедливых горячих слез. Я могу все исправить. Мне нужно сделать только один шаг. Лишь протянуть к ней руки. И все будет правильно. Но я молчу. Молчумолчумолчу. И, кажется, совсем не дышу. Сердце в моей груди колотится слишком яростно, мне практически больно. Пока, Барри, - с моих губ против воли срывается короткий рваный выдох, оказывается, я действительно неосознанно задержал дыхание. Все не может так закончиться. Но должно. Пэтти стоит, мы смотрим друг на друга, и в ее глазах я вижу отражение собственной боли. Но продолжаю молчать, не сдвигаюсь ни на дюйм.
    Пэтти Спивот дарит мне последнюю улыбку, прежде чем уйти и закрыть за собой дверь. Несколько долгих мгновений я гипнотизирую эту дверь, в тайне надеясь, что она сейчас снова откроется, девушка войдет и скажет, что не готова мириться с моим упрямым геройским идиотизмом и моими попытками ее защитить. Секунда, две, три, десять, шестнадцать, двадцать три. Этого не происходит. Конечно, этого не произойдет, ты сделал все, чтобы этого не произошло. Огромная дыра медленно разворачивается в моей груди, безжалостно поглощая все то, что дарило ее ощущение рядом. Я зажмуриваюсь, не до конца осознавая, что все происходящее - правда, тру глаза, опуская голову в ладони и пытаюсь убедить себя, что это правильно. Почему все, что правильно, всегда дается так трудно. Боль, съедающая меня изнутри, едва ли сравнима с чертовым сломанным позвоночником. Я не могу сделать вдох. Не могу оторвать лицо от ладоней. Мне бы застыть, исчезнуть, раствориться. Мне бы цепляться за те крупицы ее тепла, что еще не поглотила дыра в груди. Мне бы сделать хоть что-то, но в моем теле не осталось энергии, желания что-либо делать, двигаться с этого места и признавать, что ее больше не будет в моей жизни.

    А потом я делаю очень глупую вещь. Идея приходит ко мне спонтанно, и я, естественно, не думаю ни секунды, прежде чем надеть костюм Флэша, который лежал в шкафчике в черной дорожной сумке, и рвануть на улицу. Ты мазохист, Барри Аллен, пора это признать. Я бегу по улицам, пытаясь понять, каким путем она пошла, и при этом рассчитывая, как бы мне не попасться ей на глаза. Всего один раз. Взглянуть на нее всего лишь еще один раз. Я как наркоман, которому всегда будет слишком мало ее. А теперь ее не будет и вовсе. Всего лишь один раз. Всего лишь один раз. А затем я уйду из ее жизни и оставлю ее в безопасности, позволю исполнить ее мечту без чувства вины за то, что ей приходится выбирать между ней и мной. Всего лишь один раз. Ну же. Мои ноги несут меня дальше.
    И когда я, наконец, нахожу ее, в моих венах вспыхивает злость. Яркая, практически ослепляющая. Я даже клацаю зубами, сжимая челюсть слишком сильно. На одних только инстинктах я подлетаю к Пэтти Спивот за доли секунды, быстрее, чем она или два ублюдка успевают опомниться. Подхватываю девушку на руки и за считанные секунды доставляю ее к себе в квартиру. А затем возвращаюсь к парням, у которых сегодня выдастся хреновый денек. - Парни, вы выбрали не тот день, и не ту девушку, - покачивая головой, громко сообщаю я ничего не понимающим преступникам, непроизвольно сжимая кулаки. Они так и чешутся разукрасить им их отвратительные рожи. Меня буквально переполняет злость и раздражение. Боюсь, что сюда примешивается еще и злость на самого себя, судьбу, этот тупой день, и мне просто хочется выплеснуть все это наружу. - Ты еще что за клоун? - спрашивает один из них. Я даже опешил. Мои брови в неверии взлетают вверх. Серьезно? - Вы здесь новенькие или просто жили в коробке с информационным вакуумом? Позвольте представиться, - на суперскорости я разоружаю ублюдков, хватаю их за шкирки и тащу до полицейского участка, там надеваю на них наручники и останавливаюсь в кабинете Сингха, замирая лишь на мгновение. - Флэш, - так же быстро клею им на лбы яркие розовые стикеры, украденные со стола самого Сингха, с надписями "подарок от Флэша, они очень хотят в тюрьму". Так, во всяком случае, я не наделаю глупостей. Как бы мне ни хотелось выбить из них дурь, пусть лучше подумают над своим поведением а Айрон Хайтс. И, да, мне это кажется немного забавным. В данной ситуации у меня есть подозрение, что это начало истерики.

   Когда я какое-то время бегу по улице в сторону дома, осознание сбивает меня с ног. Буквально. Я запинаюсь и лечу на асфальт все на той же суперскорости, но удается оботись без травм. Я. Сделал. Что. Скажите мне, что в порыве эмоций я не отправил Пэтти к себе домой. О, пожалуйстапожалуйстапожалуйста. Я не мог сделать такую глупость. Признаюсь, что некоторые мои действия довольно опрометчивы и не всегда отличаются логичностью, но не настолько, черт подери. У всего должен быть предел. У меня, видимо, его нет. Я бью себя по лбу, вскидывая голову к темному небу. Ради. Всего. Святого. Сначала я пытаюсь ее уговорить уйти, а потом тащу себе домой. Как Флэш. Барри, мать твою, Аллен. Побиться что ли головой о ближайшую стену, выбить себе идиотский бесполезный мозг. Это не может быть правдой. Не может. Да, я был зол на этих ублюдков, которые черт знает что хотели сделать с моей девочкой (она всегда ей будет, даже когда на самом деле не будет моей), да, я хотел, чтобы она была в безопасности. У себя дома. Не у меня. Почему, во имя Спидфорса, я сделал это?! Дыши, Аллен. Лучше нет, конечно, умри прямо здесь со стыда, чтобы не разбираться с этим, но это только еще больше все осложнит. Давай, вдох, выдох. Я возвращаюсь в лабораторию, чтобы вернуться в свою обычную одежду, а по пути раздумываю, продолжать ли мне ломать комедию, или нет. Можно, конечно, так же быстро перенести Пэтти к ней домой. Но, думаю, так я сделаю все еще только хуже. Мой мозг соображал лихорадочно, пытаясь понять, какой вариант будет лучше всего. Не могу удержать себя, чтобы еще раз не приложить ладонь к лицу и обреченно застонать, поражаясь собственной глупости. Убейте меня.

    Я вхожу в собственную квартиру очень неуверенно, искренне надеясь, что я ошибся, что Пэтти Спивот здесь нет, или что она уже ушла. Но, естественно, это не так. Я замираю на пороге гостиной, будто прикидываясь напуганным зверьком, или, я не знаю, надеясь, что она меня не заметит. Смотрю на нее слегка испуганно, неотрывно. Уголок моих губ слегка дергается в истерической попытке усмехнуться или улыбнуться. - Ты.. в порядке? - негромко спрашиваю я, сглатывая. Мой взгляд быстро оценивающе пробегается вверх и вниз, пытаясь найти хоть какой-то признак на травму, и я облегченно выдыхаю, когда он ни за что не зацепляется.  - Пэтти.. - я запускаю пальцы в волосы, и совершенно не знаю, что сказать дальше. Только смотрю на нее, пытаясь впитать как можно больше, выгравироваь ее изображение в своем мозгу, прежде чем она снова уйдет. - Пэтти, - намного тише, практически одними губами повторяю я на выдохе, опуская голову.

+1

6

When your soul finds the soul it was waiting for
When someone walks into your heart through an open door
When your hand finds the hand it was meant to hold
Don't let go
Someone comes into your world
Suddenly your world has changed forever

Возможные сценарии развития событий проносятся в моей голове, но я не позволяю себе паниковать. И не из таких переделок приходилось выбираться. Правда, тогда я точно была уверена, что Джо прикроет мне спину. Или Флэш окажется в нужное время в нужном месте. Тогда я не знала, как ему это удается, но сейчас все кажется таким явным. Почему же я не замечала этого раньше? Намеренно предпочитала закрывать глаза, надеясь, что я все же ошибаюсь. Вот честно, все было бы гораздо проще и легче, если бы Барри не приходилось жить двумя жизнями. Я полюбила именно его, немного неуклюжего, но такого чертовски очаровательного криминалиста, с которым у нас так много общего. Мне не нужен герой Централ-Сити. Но глупо теперь об этом думать, он ясно дал понять, что я ему не нужна. Сейчас и отныне я одна. И осознание этого факта едва не выбивает почву у меня из-под ног. Буквально.
По большому счету, я даже не успеваю испугаться, когда мир вокруг смазывается, а встречным порывом ветра волосы отбрасывает с лица. Мягкая ткань под кончиками пальцев и тепло обнимающих меня рук кажутся мне знакомыми до боли. Меня окружают только красно-желтые вспышки, и я точно знаю, что это значит. Флэш. Мой Барри Аллен снова меня спасает. Не проходит и пары мгновений, не больше минуты может быть, я даже не успеваю испытать нехватку кислорода, как под моими ногами вновь оказывается твердая поверхность. Еще одна вспышка, какие-то листы взлетают в воздух, а потом все стихает.
И мне на плечи давят тишина и уют привычной обстановки.

Я дома. У Барри дома.
Здесь все пропитано нашими моментами, пусть мы и проводили здесь не так уж и много времени. Я слышу эхо собственного смеха и краем глаза вижу себя в те спокойные выходные, когда мы валялись в постели до полудня, а потом неторопливо готовили завтрак, вернее обед. Включали телевизор, какую-нибудь комедию или сериал, а вскоре про него забывали слишком занятые друг другом. Часто засыпали вместе на диване, не способные физически находиться на любом расстоянии друг от друга. А об эту тумбочку я постоянно спотыкалась и каждый раз упрашивала Барри ее куда-нибудь переставить. Впрочем, на новом месте я об нее все равно спотыкалась. Кажется, у нас с ней возникла взаимная неприязнь, и она каждый раз неизменно оказывалась на моем пути. Взгляд рассеянно скользит по висящим на стене рамкам. Родители Барри в день их свадьбы. Джо, держащий на руках маленький сверток, безусловно, его дочь. Барри и Айрис на протяжении многих лет - играющие в саду дети, уже постарше и посерьезнее, в первый учебный день, в смешных балахонах и в шапочках выпускников, в ярких рождественских свитерах. Десятки столь ценных моментов их жизней. Сердце болезненно сжимается. Возможно, мне так и не представится возможность узнать их поближе, стать частью их семьи. Глаза предательски жжет, а в горле встает горький комок, мешающий вдохнуть. Спешно отвожу глаза и сцепляю руки в замок, чтобы унять дрожь. Часы на стене громко тикают, и я сама не замечаю, как этот звук меня потихонечку успокаивает и что я начинаю про себя считать секунды.

Какая-то рациональная часть меня хочет сейчас просто уйти. Но она крошечная, ее голос практически не слышен за радостными вскриками глупого сердца. Он, испугавшись за мою жизнь, принес меня в свой дом. Капля живительной влаги оживила погибший было росток надежды. Может быть между нами не все кончено. Из курсов психологии я помню, что мы не в состоянии контролировать наше подсознание. Может быть он... хотел, чтобы я уехала из города по какой-то другой причине? Я могу строить догадки сколько угодно, но ничего не узнаю наверняка. И я почти уверена, что если Барри принял какое-то решение, то он будет его придерживаться. Я не нужна ему в этой жизни, нужно просто смириться и попытаться двигаться дальше.
Не знаю правда, как он сможет объяснить это.

Время тянется невыносимо медленно, я полностью теряюсь в своих мыслях, замерев около окна, уставив невидящий взгляд на панораме города. Из квартиры Аллена открывается очень красивый вид, какой-то особенный, словно позволяет заглянуть в самую суть Централ-Сити. В его сердце. Движение на улицах города в этот час города сонное, а людей на улицах можно сосчитать по пальцам. Я сбиваюсь на тысяча семьсот пятьдесят шесть, когда слышу за спиной звук открывающейся двери и негромкие шаги.
Д-да, - слегка запинаюсь, голос звучит немного неуверенно, даже с вопросительными интонациями. Я, если честно, не знаю, в порядке ли я. не уверена, что правильно понимаю значение этого самого "в порядке". Слишком много мыслей проносится в моей голове, слишком много эмоций обуревают мою душу, слишком всего того, что я хочу сделать, но вместо этого я не в силах даже сделать шаг вперед или хотя бы вдохнуть. Мне хочется кинуться ему на шею, уткнуться носом ему в плечо и больше никогда не отпускать. Мне хочется залепить ему пощечину и гордо удалиться. Хочется кричать и плакать, биться в истерике. Но я не двигаюсь с места, лишь жадно его рассматриваю. Мне не интересно, что он сделал с теми парнями, я уже и думать про них забыла. Больше всего мне интересно, что сейчас происходит у него в голове. Могу лишь приблизительно предположить, что он может сейчас испытывать.
Барри, - повторяю эхом его собственное имя, голос окончательно подводит меня, не громче шепота, хриплый, чужой. С трудом сглатываю, облизываю пересохшие губы и все же решаюсь расставить все точки над i. Я просто не смогу уехать, если не буду знать наверняка. Все эти "а что, если" и "может быть" просто рано или поздно сведут меня с ума.
Барри снова произносит мое имя, и это помогает мне сбросить оцепенение. Делаю маленький шаг вперед, а после еще несколько, медленно, пока нас не разделяет расстояние не больше метра. От него пахнет чем-то неуловимым, но таким притягательным. Делаю глубокий вдох, прежде чем решиться.
Почему? - сначала едва слышно, но я все же нахожу в себе силы продолжать, - Почему ты не сказал? - мне очень хочется протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему, но я понимаю, что не выдержу, если он снова отстранится от меня, - Ты не... не любишь меня? - не знаю, как мне удалось произнести это и не дать волю чувствам. Я не хочу плакать при нем, не хочу, чтобы это было его последним воспоминанием обо мне.

+1

7

You hold me without touch. You keep me without chains.
I never wanted anything so much than to drown in your love
And not feel your rain.

Я все еще чувствую злость, циркулирующую в моем организме. Мне не дает покое осознание того, что могло бы произойти, не пойди я на поводу своей собственной глупости и неосторожности. Пэтти Спивот в состоянии постоять за себя, это я знал как никто другой, однако силы там явно были распределены не в ее пользу. Честное слово, не будь у меня сейчас более важного дела и будь во мне чуть меньше морали, вернулся бы и избил их до беспамятства, чтобы они хорошо усвоили урок. И я мог бы прямо сейчас пуститься в очередное бесконечное рассуждение, полное отчаяния и искреннего негодования, о том, почему люди вообще способны совершать такие отвратительные низкие действия по отношению к другим людям. Хрупким девушкам, черт подери, да что с ними не так! На мгновение зажмуриваюсь и мотаю головой, желая вытряхнуть это из головы. Нет, я не могу думать об этом сейчас, мозг должен быть полностью сфокусирован на правильном подборе слов. Я не знаю, что произойдет дальше. Не знаю, что она сейчас обо мне думает, и ужасно боюсь это узнать, честно говоря. Наверняка она теперь меня ненавидит за все те тонны лжи, что я складывал перед ней в непробиваемую стену, которая и разделила нас. По этой причине я не мог ей лгать, должен был, но мне казалось, что я совершенно на это был не способен. Однако и всю правду я вряд ли мог ей рассказать, слишком много, слишком запутанно, у меня самого до сих пор не было ответов на многие вопросы. Этот мир был слишком опасен. Я не мог, просто не мог позволить ей узнать слишком много ради ее собственной безопасности. Вот только кто бы мне сказал, где находится та тонкая грань, за которую мне уже не стоит заходить.

Не могу удержаться от легкого смешка, который звучит совершенно неуместно в тяжелых сумерках, сгуствишихся в этой комнате. Слегка покачиваю головой, все еще не поднимая взгляда на Пэтти, а уголок моих губ дергается в намеке на сумасшествие. Почему я не сказал? В самом деле. Такой простой вопрос, такое простое действие - сказать правду и избавиться от миллиона проблем - только каковы последствия этого простого действия в ответ на простой вопрос? - К слову как-то не приходилось, - отзываюсь я, все так же едва улыбаясь и слегка пожимая плечами. Мне всегда было проще все прятать за нелепыми шутками, прятаться и скрываться за бравадой некоторой легкомысленности. Впрочем, доля правды в моих словах тоже была. Не мог же я просто ни с того ляпнуть что-нибудь в духе 'милая, закажем на ужин что-нибудь из китайской кухни? О, кстати, да, я - Флэш'. То есть, нет, это было бы очень в моем стиле, я ни капли не сомневаюсь, тем не менее, я все же не настолько идиот. Хотя даже в этом я уже сомневаюсь. Я притащил ее в свою квартиру, я точно идиот. Устало потираю лицо обеими ладонями, зарываясь кончиками пальцев в растрепанную челку, и делаю один глубокий вдох на всю полноту своих легких. Затем медленно выдыхаю, поднимая взгляд на ее прекрасное лицо с удивительно острыми и изящными чертами. Ты не... не любишь меня? - Ох, черт. Этот вопрос словно удар под дых. Мой рот даже слегка приоткрывается от удивления, а брови, напротив, сдвигаются к переносице. Это даже больше похоже на искреннее возмущение ее словами. Мне было практически больно от того, насколько сильные чувства я к ней испытывал, и мне было странно думать, что по мне было не видно, насколько я в нее влюблен. Об этом мне говорили последние несколько недель все, кто только видел мою дурацкую улыбку на добрую половину лица. Или, возможно, она этого не видела. Или не чувствовала. Что, в общем-то, во много раз хуже. Как бы мне хотелось ей сказать, что я люблю ее. Люблю и именно поэтому совершаю все это. Ради нее. Ради того, что бы у нее был шанс на нормальную счастливую жизнь где-нибудь как можно дальше от этого сумасшедшего города. Но я понимаю, что, стоит этим словам сорваться с моих губ, обратного пути уже не будет.

- Пэтти, - в очередной раз повторяю я ее имя. Мое сердце бьется как ненормальное, не то от нервов, не то из-за вообще всего происходящего. А ее имя дарит мне какое-то необъяснимое спокойствие. Или ее присутствие в целом? От былой злости не осталось ни следа. Мне хочется заключить ее в свои объятия, коротко сказать, что все будет в порядке, и не отпускать ее в ближайшее столетие. Вместо этого я рассеянно заламываю пальцы рук, пытаясь сформулировать свои мысли, - я.. это все ради твоей же безопасности. Я хотел сказать. О, Боги, было так много моментов, в которые я практически произносил те самые правильные слова, - провожу ладонью по волосам и быстро облизываю губы, чувствуя, как слова рвутся с моего языка, - но меня все время что-то останавливало. И я был полон решимости рассказать тебе все еще несколько дней назад, но затем ты получила это письмо,  и я подумал, что это сама чертова судьба мне намекает, что я не должен этого делать. А потом еще и Черепаха использовал тебя против меня. И ты.. Пэтти, ты.. - я кусаю нижнюю губу, на мгновение переставая яростно жестикулировать руками в порыве своего жаркого сбивчивого монолога. Я смотрю в ее глаза и слегка изгибаю брови. У меня перехватывает дыхание лишь от одной мысли, что я мог не успеть. Что ее могло уже не быть. Кончики моих пальцев снова слегка начинают подрагивать, - ты могла пострадать. По-настоящему. Из-за меня. А это был лишь один из многих злодеев, с которыми я сталкивался и с которыми еще столкнусь. И он вряд ли будет единственным таким умным. Это все слишком опасно. Я не могу втягивать тебя во все это. Я просто не прощу себе, если с еще одним моим любимым человеком снова что-то произойдет п-по.. по моей вине, - запинаюсь и хмурюсь, снова отводя взгляд, в горле стоит неприятный ком, и меньше всего мне хочется сейчас снова думать об Эобарде Тоуне, который сегодня напомнил мне о своем существовании. Мне никогда не смириться с мыслью, что моя мама погибла из-за меня. Дважды.

- Кошмары, - совсем глухо произношу я, а затем делаю рваный вдох, возвращая свое внимание ей, единственной и такой несправедливо потрясающей, - кошмары, от которых я постоянно просыпаюсь. Во многих из них Зум добирается до тебя. В разных вариациях. И он действительно может это сделать, он абсолютный псих. Пэтти, - в каком-то необъяснимом порыве, я чуть подаюсь вперед и бережно беру ее за руку. Она все равно уйдет, так почему бы мне не почувствовать тепло ее нежных рук еще раз, - я не смогу тебе дать ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Это может быть скорее похоже на сумасшедшие русские горки, которые вот-вот могут обвалиться. А ты заслуживаешь нормального человеческого счастья и отношений без риска стать мишенью какого-нибудь психа вроде То.. какого-нибудь психа. Ты удивительная. Настолько удивительная, что я иногда забываю свое собственное имя, когда смотрю на тебя, - мои губы сами по себе растягиваются в мягкой улыбке, - И я очень хотел бы сказать тебе то, что ты хочешь услышать, но если я сделаю этого, то бежать уже будет некуда. А тебе нужно бежать,- мой голос срывается в конце, другой рукой я легко касаюсь ее скулы и поджимаю губы, разочарованный собственной несдержанностью. Ее кожа такая нежная. Мне в голову приходят воспоминания о том, как мои губы легко ее касаются, так, словно она произведение искусства. - И я вроде как мета-человек, что тоже вряд ли находится в твоем списке приемлемых критериев бойфренда, - совсем негромко и крайне неуверенно добавляю я, убирая руки в карманы своих джинсов и опсукая взгляд. Снова в исходном положении. Пэтти Спивот вступила в специальную группу по борьбе с мета-людьми. Я не хотел этого говорить, но эта причина была сразу второй после страха за ее жизнь. Раньше меня не смущал тот факт, что, по сути своей, я необычный человек даже на генетическом уровне. С ее появлением в моей жизни, это стало новой проблемой. С ее появлением в моей жизни все незаметно перевернулось.

Миссия: не сказать слишком много.
Статус: полностью провалено.
Когда я уже научусь закрывать свой рот вовремя и делать правильные вещи?

+1

8

На какое-то время единственными звуками в комнате являются только тиканье часов да биение наших сердец. Словно весь остальной мир отступил, даже звуки движения машин по улицам города звучат приглушенно, едва слышно. Сегодня в любом случае, все будет решено, так или иначе. Мы должны расставить все точки над i, потому что никто из нас потом не сможет жить нормально. Как будто это слово вообще можно было когда-то к нам употребить. Ради всего святого, моя тетя является одним из сильнейших медиумов в стране, а Барри способен за одну минуту обежать вокруг земного шара. Я лично присутствовала при сеансе экзорцизма и даже помогала с его проведением. Но рядом с Барри я впервые почувствовала себя настоящей. Мне нравилось просыпаться рядом с ним, какое-то время просто наблюдать за ним спящим, невесомо проводить кончиками пальцев по его лицу, а после осторожно выбираться из теплого уюта кровати, чтобы приготовить ему завтрак. А когда он обнимал меня, весь остальной мир отходил на второй план. Он научил меня радоваться каждому прожитому моменту.

Он просто научил меня жить. Молчание разбивает мне сердце, но все же Барри первый его нарушает. Его слова усиливают жжение в глазах. Я с трудом делаю глоток столь необходимого воздуха. Дышать становится все тяжелее, сердце глухо стучит в ушах.

Барри, - негромко начинаю я, сглатывая возникший в горле комок и слегка наклоняя голову. Я не имела ни малейшего представления о том, что он чувствует, - это ты, кто делает меня счастливой, - я должна быть предельно откровенна с ним, я хочу, чтобы он знал, что я на самом деле чувствую, - До встречи с тобой я.. словно и не жила вовсе, - поднимаю голову, чтобы посмотреть в его столь удивительные зеленые глаза, которые неизменно сводят меня с ума, - Выполняла какие-то механические действия, существовала, - усмехаюсь и слегка передергиваю плечами, невольно вспомнив тот период своей жизни. Переезд к Уорренам на какое-то время добавил красок в мое серое существование, но к моменту поступления в полицейскую академию, я вновь замкнулась в себе. У меня никогда не было много друзей, но я старалась поддерживать хорошие отношения с однокурсниками. За мной пытались ухаживать, но ни к чему хорошему это никогда не приводило. В конечно итоге мы расставались без взаимных обид и даже иногда продолжали общаться. Я наивно верила в то, что просто еще не нашла своего человека. А потом стало как-то не до этого. Экзамены, сдача бесконечных нормативов, постоянные тренировки - на глупости не оставалось сил. В конце дня я просто падала на кровать и мгновенно вырубалась. А потом годы в качестве детектива полиции, медленное продвижение вверх по служебной лестнице. Ночные патрули, тонны бумажной работы. Иногда даже мне приходилось выписывать штрафы. Все, что угодно, лишь бы проявить себя. И наконец, перевод в другой отдел.

Стать криминалистом было моей мечтой в течение последних нескольких лет, но.. - вздыхаю, словно набираясь смелости, чтобы сделать признание, опасаясь смотреть в его глаза, - Но переезд сюда, встреча с тобой.. я и думать забыла про поданное заявление, конверт стал для меня полнейшей неожиданностью. Тогда, во время выставки, я хотела с тобой посоветоваться, но.. шанса не представилось, - нападение Черепахи и последующие события просто не оставили нам выбора. Возможно, я бы и вовсе выкинула конверт и никому о нем не говорила, если бы не поведение Аллена. Мне физически было больно опять слушать его ложь. Я просто хотела заставить его как-то действовать, думала, что он и сам поймет, что - Ведь ты, Барри, стал моей мечтой. Последние месяцы здесь, - я сейчас имею ввиду не только его квартиру, сколько вообще весь Централ-сити, - Я впервые в жизни ощутила себя на своем месте, занимаясь тем, что мне нравится, - я переехала в город движимая исключительно желанием отомстить за убийство моего отца, но в итоге обрела нечто гораздо большее. Возможно, свою вторую половинку. Я знала, что могу рассказать Барри все, раскрыться перед ним полностью и знала, что он поддержит и подберет правильные слова. И как же больно осознавать, что я его теряю. Возможно, навсегда.

Ты думаешь, в другом городе я буду в большей безопасности? Ты думаешь, что наше расставание сделает меня менее желанной целью для тех, кто захочет навредить Флэшу? - я слегка сжимаю его пальцы, показывая этим свою поддержку, и делаю полшага вперед, так что теперь могу слышать и его сердцебиение тоже, - Я полицейский и этого ничего не изменит, меня могут подстрелить во время патруля, но я все равно каждый день хожу на работу, зная, что меня прикрывают. Разве не это самое важное? - поднимаю голову, вновь смотря в его невероятные глаза и невольно вдыхаю, позволяя его запаху окутать все мое существо. Если это конец, мне по-крайней мере будет что вспомнить потом.

Бежать - это твоя специальность, - не могу удержаться от небольшой шпильки с легкой усмешкой на губах, но тут же становлюсь серьезной, понимая, что именно поставлено на карту, - А что, если у меня нет сил бежать от тебя, Барри? - по щеке все же скатывается предательская слезинка, которую я тут же смахиваю со злостью. Я закрываю глаза на мгновение, наслаждаясь его прикосновением и вспоминая все наши мгновения наедине. Сколько раз он одним взглядом заставлял меня краснеть от смущения и желания? Сколько раз целовал так, что я забывала даже свое имя? Мне иногда даже казалось, что я чувствую его сердцем, его эмоции, его страхи. Я неспокойно спала в ночи, когда его мучили кошмары. Мы словно были настроены на одну волну.

И откуда ты знаешь, что входит в этот список? - на губах появляется нежная, но немного грустная улыбка. Кожа горит в том месте, где он ко мне прикасался. Мне никогда не приходило в голову, что Флэш, то есть Барри, является мета-человеком, но если честно, я не вижу в этом проблемы. Не все мета ступают на скользкую дорожку, многие предпочитают просто залечь на дно и не высовываться лишний раз. У меня нет никаких предрассудков по этому поводу. Я сужу людей по поступкам, а не по цвету их кожи или генетическим особенностям. Делаю еще один небольшой шаг вперед, оказываясь в непозволительной близости от Аллена. Я поднимаю голову, встречая его взгляд, а после делаю то, за что буду себя потом ненавидеть.
Я люблю тебя, - сокращаю считанные миллиметры между нашими губами и невесомо его целую. Если это конец, то пусть у нас останется на память что-то хорошее.

+1


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » Lights will guide you home