ваши проводники: Ogron, Diana, Mera, Lara

KINGSCROSS

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » Do you breathe the name of your savior in your hour of need?


Do you breathe the name of your savior in your hour of need?

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

a n d   m o r e   t h a n   e v e r ,   i   h o p e   t o   n e v e r   f a l l ,
w h e r e   " e n o u g h "   i s   n o t   t h e   s a m e   i t   w a s   b e f o r e
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

http://s9.uploads.ru/v2ISU.jpg
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Алиса и Игорь
2 0 0 0

с учетом смягчающего обстоятельства в виде защиты жизни сотрудника Ночного дозора, приговор Инквизиции: 10 лет без применения магии.
приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

+2

2

- Алиса Донникова, Дневной дозор, ведьма третьего уровня. Обвиняется...
Так, все в порядке. Все будет хорошо. Держаться. Я должна держаться. Ведь я обещала себе, что смогу это выдержать. Ведь я - Темная, в конце-то концов. Я не буду трястись как осиновый лист на глазах у всех. И я уж точно не буду показывать слабость на глазах у Завулона.
Голос инквизитора доносится до меня будто издалека, пока я лишь крепче сжимаю руки в кулаки. Да, стоит признаться: мне действительно страшно. За убийство Иного, особенно из своих, наказание может быть крайне жестоким. А в том, что Завулон готов вложить жалкие остатки своей черной души в то, чтобы меня закопать - не было абсолютно никаких сомнений.
Деревянная спинка стула болезненно впивается мне в спину. Как оказалось, я слишком старательно вжимаюсь в стул подо мной. Это происходит автоматически, на уровне инстинктов. Мне по-настоящему страшно. Взгляд в толпе ищет знакомое лицо - где-то неподалеку должен быть Игорь. Он станет свидетелем защиты по моему делу. Какая ирония: Ночной дозор защищает темную ведьму в деле против Дневного дозора. Не будь я главным героем всей этой трагикомедии, обязательно бы рассмеялась, эту шутка могла бы быть крайне забавной, не стань она объективной реальностью, в которой мне приходится принимать непосредственное участие.
- Алиса Донникова, вы будете отвечать на вопросы Инквизиции? Встаньте.
Подаюсь чуть вперед, прикусывая нижнюю губу. Держаться. Не трястись. Хотя бы попытаться унять дрожь в собственных руках и до боли прикусить нижнюю губу. Нужно как-то отвлечься. Где-то я читала о психологическом приеме, когда ты притворяешься в том, что тебе абсолютно не страшно. Что ты полностью уверен в себе. И со временем тебе удается поверить в собственную игру. Всего-то ничего: притвориться в том, что мне совершенно плевать на развитие сегодняшних событий. Ну, развоплотят. Ну, навсегда лишат магии - какая мелочь, не правда ли?
- Да. Буду.
Если покрепче сжать руки в кулаки, то дрожь на кончиках пальцев становится совершенно незаметной. А если посильней свести брови вместе, то со стороны кажется, что я всего лишь несколько сосредоточена на процессе. Со стороны совсем и незаметно, что у меня трясутся поджилки, пока медленным шагом иду в центр зала.
- Вы можете ответить по сути предъявленных вам обвинений?
Глубокий вдох. Покрепче сжать руки в кулаки. И ни за что, ни при каких обстоятельствах не смотреть на Игоря. Он сидит где-то неподалеку, и я почти физически чувствую направленный на меня внимательный взгляд. Мы практически не разговариваем с событий, которые привели меня сюда. Все происходит как-то слишком быстро, словно мазки ленивого художника, у которого поджимают сроки сдачи работы. Убийство сотрудника Дневного дозора по имени Кирилл - он был кем-то вроде силовика Завулона, а потому его намерения стали мне понятны в момент его появления поблизости. Убийство подлое, в спину, когда мне пришлось воспользоваться единственным шансом, чтобы спасти жизнь Теплова. Вряд ли этот несколько постыдный факт сыграет мне на руку во время процесса.
С Игорем я практически не разговариваю, мы словно меняемся ролями. Если раньше он стоически избегал общения со мной, то теперь я запираюсь в комнате нашей конспиративной квартиры в терпеливом ожидании суда. Ждать, кстати, пришлось не слишком долго - Завулон был по-прежнему нетерпелив в желании разделаться со мной, пусть я до сих пор и не понимаю, чем заслужила такую честь, все-таки сам глава Дневного дозора сбивает не одну пару своей дорогостоящей обуви в попытках устранить меня. Фигурально выражаясь.
- Да, могу. Я... - короткий взгляд в сторону Игоря, я просто не смогла удержаться: неужели ты и правда думаешь, что я попытаюсь тебя подставить? Вроде бы не первый день знакомы, Теплов, - Признаю факт совершения мной убийства Кирилла Ковалева, сотрудника Дневного дозора, - по залу прошелся шепот, кто-то на задних рядах, кажется, присвистнул, словно уже знал о том, чем кончится сегодняшний суд, - Но хочу отметить, что Ковалев пытался напасть на сотрудника Ночного дозора, Игоря Теплова. Его жизни угрожала опасность, его намерения убить Теплова были очевидны, и я... Я защитила его.
Я знала, на что я иду. Сидящий неподалеку от меня Эдгар, выступавший в роли обвинителя, аж подпрыгивает от неожиданности, довольно улыбаясь: он определенно не ожидал того, что я так быстро признаю вину. Он думал, что убийство я попытаюсь спихнуть на Теплова - впрочем, если мои догадки верны, развоплощение Игоря тоже входит в планы Завулона, так что главу Дневного дозора сегодня неизбежно ждет победа.
А потом все как-то завертелось. Я наотрез отказываюсь отвечать на вопрос о мотивах моего поступка - нет уж, увольте, мне достаточно унижений в виде самого процесса, выворачивать собственную душу на публику я не готова. Когда мой допрос заканчивается, я возвращаюсь на собственное место, пытаясь хоть как-нибудь отвлечься. Дрожь в руках увеличивается, словно захватывая абсолютно все тело, перед глазами появляется пелена тщательно сдерживаемых слез, язык обжигает металлический привкус крови от прикушенной нижней губы. Я смотрю в окно, внимательно наблюдая за московской серостью: вот-вот начнется зима, которую, судя по всему, мне уже не суждено увидеть. Я даже не пытаюсь вслушиваться в перешептывания в зале, не смотрю на застывшую на лице Завулона самодовольную улыбку победителя. И определенно не хочу смотреть на Игоря, медленно занимающего место в центре зала. На секунду сердце замирает - у меня были определенные сомнения на предмет того, станет ли он выступать в мою защиту - а затем вновь продолжает биться в ускоренном темпе. Признаться честно, я не хочу слушать то, что он говорит, потому что кажется, что решение Инквизиции уже ничто не изменит. А потому я упорно продолжаю смотреть в окно напротив меня, неожиданно вскидывая голову лишь в тот момент, когда до меня доносятся обрывки фраз:
- Состою с обвиняемой в романтических отношениях... не было выбора...
Не знаю, что меня удивляет больше: то, что формально Светлый лжет, ведь кроме случившегося единственный раз после возвращения с Артека секса, романтики между нами не было и в помине; или то, что у него хватает смелости признать это при всех. И, пожалуй, я удивляюсь его наглости даже не попытаться согласовать это со мной. Во взгляде моем плещутся одновременно восхищение и злость, когда Игорь возвращается на свое место. Кажется, до самого конца процесса я не отвожу от него собственных глаз.

- Заслушав показания сторон... с учетом предъявленных доказательств... приговор Инквизиции...
Стук крови в собственных висках становится слишком громким: слова инквизитора снова доносятся до меня как-то отрывочно, и я подаюсь чуть вперед, вслушиваясь в сухой и абсолютно безразличный голос. Словно облаченный в серое Иной прямо сейчас не решает мою дальнейшую судьбу, а заказывает себе стейк в ресторанчике неподалеку, равнодушным голосом объясняя официантке, какую степень прожарки он желает. Вот только прямо сейчас этот стейк - я, и мне определенно важно знать, какую именно степень прожарки предпочтет инквизитор.
- Десять лет без использования магии, но с продлением человеческой жизни. Наложить на обвиняемую печать.
Новость действует, как удар обуха по голове. Взгляд испуганно бегает по направленным ко мне лицам. Где-то в глубине души я понимаю, что ее нельзя назвать плохой: мне удается сохранить собственную жизнь, и я вижу, как всего несколько мгновений назад самодовольная улыбка на лице Завулона становится все более и более кислой. Вот только закон сохранения энергии в этот момент наотрез отказывается работать, и на моем лице улыбка так и не появляется. На протяжении десяти лет я буду... я буду никем. Жалкая тень собственного существования. На секунду мне кажется, что уж лучше развоплощение, это будет хотя бы быстро. Стоящие неподалеку от меня двое инквизиторов поднимают руки, и я вижу, как по направлению ко мне тянется мерцающая энергия. По слухам, наложение печати несколько болезненно, но даже несмотря на мою подсознательную готовность к боли, в момент наложения печати, когда грудь жжет каленым железом, не дающим сделать вдох, я судорожно хватаюсь руками за подлокотники стула, сжавшись на глазах у любопытной публики и еще слышно вскрикиваю.
Словно за последние пару часов мне было недостаточно унижения.
Несколько минут спустя я выбегаю из зала и иду... кажется, я не замечаю, куда именно я иду. Горло жжет от подступающих слез, поворот, еще один поворот, несколько быстрых шагов, и я врываюсь в пустое помещение, временами используемое, как зал ожидания перед заседаниями. Дверь закрывается за моей спиной, и я устало прислоняюсь к стене рядом, медленно сползая вниз, садясь на холодный пол, обхватывая руками согнутые колени и, наконец, давая волю слезам. Ощущение собственной опустошенности съедает меня заживо, и я не сразу замечаю, когда дверь рядом со мной медленно открывается.

+1


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » Do you breathe the name of your savior in your hour of need?