ваши проводники: Ogron, Diana, Mera, Lara

KINGSCROSS

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » To dare to pull the stars from your favourite sky


To dare to pull the stars from your favourite sky

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s8.uploads.ru/JPnfI.png
BLAISE and OPHELIA
september, 1996
__________________

Блейз покидает школу незадолго до окончания пятого учебного года, и Офелия не успевает поговорить с ним. Все лето она сжигает в камине так и недописанные письма, но увидев его на платформе вокзала Кингс-Кросс, понимает: сейчас или никогда. Им обязательно нужно поговорить. И если пробраться сквозь толпу не удастся, что ж... придется наведаться в вагон Слизеринцев.

эпиграф от шейн

Отредактировано Ophelia Rushden (2020-01-08 18:17:12)

0

2

Так странно. Раньше я любила мягкое покачивание вагона Хогвартс-Экспресса, на всех парах несущего меня в любимую школу. Тихий, еле слышный стук колес, во время соприкосновения со стыками на рельсах. И многочисленные, предвкушающие очередное приключение длиною в девять долгих месяцев улыбки: первокурсники смотрят с плохо скрываемым испугом в глазах, но все равно улыбаются, ощущая, как неожиданно быстро погружаются в сказку под названием "взрослая жизнь", а те, кто постарше, просто радуются встрече со старыми друзьями. Большинство представителей нашего курса пребывают в несколько более мрачном настроении, что тоже, в целом, немудрено: окончание прошлого учебного года вышло не самым радужным, а новая политика власти, решившая, наконец, признать очевидный факт о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть лишь приумножала и без того обладающую даром быстрого роста общую панику.
Я стараюсь не вникать в негромкие рассуждения Лаванды и сестер Патил о том, что нас ждет дальше. Пустым взглядом я гипнотизирую быстро сменяющиеся за окном пейзажи, виском прислоняясь к холодному стеклу в попытках взять себя в руки и никак не могу определиться в том, что ждет дальше конкретно меня. Потому что в последние три месяца больше всего меня мучает не грядущий конец света, о котором за все лето не трубит разве что ленивый редактор газеты. Меня, пусть и волнует возвращение самого могущественного темного волшебника нашего времени, но и оно уходит на второй план, не в силах занять все мои мысли. Глупо, наверное. Когда тебе вот-вот стукнет семнадцать лет, проводящей демаркационную линию вслед за ушедшим детством, пора бы уже хоть немного становиться взрослой. И думать о чем-то куда более важном, нежели о черноглазом парне, с которым мне так и не удалось поговорить три месяца назад.
Еще глупее, правда, пытаться оправдать себя тем, что мне не представилось ни одной возможности: после того, как Блейз прячет меня от членов Инспекционной дружины во время облавы на Отряд Дамблдора, прошло достаточно времени для того, чтобы сделать хотя бы одну попытку поговорить с ним наедине. И мне действительно не стоило отводить взгляд каждый раз, когда мы сталкиваемся в коридорах, смущенно краснея и ускоряя шаг. И мне не стоило игнорировать ставшие уже привычными шутливые подколки Блейза, пытавшего лишь продемонстрировать собственный интерес к моей скромной персоне. И определенно мне стоило набраться смелости и подойти к нему самой несколько раньше последней недели обучения, с наступлением которой он неожиданно покидает Хогвартс "по семейным обстоятельствам". Но раз уж на то пошло - совиную почту ведь никто не отменял. Вот только что отправить в поместье Забини, если дописанное максимум до середины письмо раздраженно рвется, отправляясь подтапливать и без того разгоревшийся камин?
Потому что я не знаю, что ему написать. И определенно, я до сих пор не знаю, что сказать человеку, меньше часа назад скользнувшему по мне равнодушным взглядом на перроне. В его глазах больше не было ни грамма интереса, он, словно назло, приобнимает за плечи черноволосую Паркинсон и направляется в сторону вагона, уже занятого его однокурсниками. Прошел почти час с момента, как поезд отправился в Хогсмид. И весь этот час я старательно пытаюсь прокрутить в голове то, что я могу ему сказать. Пытаюсь взвесить, насколько глупым будет мое порывистое решение зайти в наполненный змеями вагон и попросить его поговорить со мной наедине. С ужасом представляю, как моего слуха касается полный издевок смех, а щеки наливаются бордовым румянцем, если он откажет мне даже в такой просьбе.
Продолжая. Обнимать. Чертову. Паркинсон.
Ладно, об этом мне определенно не следует даже думать: в конце концов, у меня нет морального права на то, чтобы испытывать ревность. А если все же, вопреки здравому смыслу, она уже больше часа жжет грудь изнутри, то я определенно не должна ей руководствоваться.
Забавно. У меня было целых три месяца, но на деле мне хватило недели для того, чтобы понять, насколько глупо я себя веду. И что Блейз Забини мне действительно нравится - несмотря на присущее мне предубеждение к Слизеринцам, несмотря на его причастность к Инспекционной дружине, несмотря на искреннее непонимание со стороны абсолютно всех моих друзей, которых, я уверена, не избежать. Стало безразлично абсолютно все, кроме единственного желания быть рядом с ним.
И я понимаю, наверное, что не самым разумным решением было раздраженно приподняться с собственного места и, негромко буркнув под нос о том, что я скоро вернусь, закрыть дверь в купе со стороны коридора, игнорируя удивленные взгляды девочек. Есть еще несколько минут на то, чтобы собраться с собственными мыслями, пока я уверенным шагом преодолеваю несколько вагонов, замирая перед нужным. И несколько секунд на то, чтобы передумать - в конце концов, у меня еще будет возможность столкнуться с Блейзом в Хогвартсе, наедине, а не осуществлять короткое путешествие, оцениваемое мной как прогулка босиком по горящим углям, под заинтересованными взглядами представителей его факультета. Что самое ужасное - он находится в вагоне, не разделенном на купе, а значит, абсолютно все сидящие внутри будут свидетелями моего позора, если Блейз решит отказать в моей маленькой просьбе.
Но еще мучительнее будет изводить себя беспокойными мыслями, сидя в окружении друзей и не в такт кивая их словам, не в состоянии даже вникнуть в смысл диалога. Еще мучительнее будет даже не попытаться все исправить. Рука ложится на ручку двери. Глубокий вдох. Давай, Офелия, ты сможешь. За все надо платить. И за собственное глупое поведение, когда ты игнорируешь уже давно нравившегося тебе парня - в особенности.
Я вижу Блейза в дальнем конце вагона, стоит мне переступить порог. Он сидит за столом рядом с Паркинсон, о чем-то сосредоточенно беседуя с Малфоем - определенно, не лучшее время для того, чтобы их отвлечь. И первой мыслью было малодушно развернуться и сбежать, с громким хлопком закрывая за собой дверь, но за те несколько секунд, когда я замираю на месте, Забини успевает меня заметить. Еще один вдох. Сжать руки в кулаки, чуть нахмурившись и повыше задрав подбородок - хоть так я смогу с остатками собственного достоинства проигнорировать любопытные взгляды нескольких пар глаз, устремленные на Когтевранку, неожиданно оказавшуюся в вагоне, наполненном Слизеринцами. Мысленно с ними соглашаюсь, действительно это крайне странное явление. Практически, как если бы сюда заявился Дамблдор в плавательных шортах на босу ногу - и то всегда можно было бы списать на очередную странность нашего директора.
Самое забавное во всей ситуации то, что с каждым шагом, приближающем меня к Блейзу, уверенность в правильности моего поступка пропорционально уменьшается. С ужасом осознаю, что если Забини попросит меня сказать все, что я планирую, в присутствии его друзей, то я никак не смогу выкрутиться: прошедший час определенно был потрачен напрасно, и я не успеваю придумать более-менее убедительного повода к моему появлению. Все было бы гораздо проще, носи мы на груди значки старост, но у меня на ней лишь ярко-синяя эмблема с орлом, а у него - изумрудная змея.
Мерлин, кажется, я и правда влипла.
Драко Малфой прищуривается, оборвавшись на полуслове, увидев мою фигуру, замершую возле их стола. Слизеринец откидывается на спинку кресла, складывая руки на груди, всем своим видом демонстрируя крайнее недовольство моим появлением. Плевать. На все плевать. Даже на то, что мои щеки уже успевают загореться появившемся на них румянцем, когда я неуверенно смотрю на Блейза.
- Привет, - голос звучит негромко и как-то совсем неуверенно. Формально, я обращаюсь ко всем присутствующим, но до сих пор не могу оторвать взгляд от Забини, - Прошу прощения, что помешала. Блейз, можно тебя на минуточку? Я хотела поговорить с тобой... - неловко переминаюсь с ноги на ногу, нервно заправляя прядь волос за ухо. Слепой бы увидел, как я сильно волнуюсь, но все же набираюсь смелости для того, чтобы добавить, четко определив собственные намерения, - Наедине.
Брови сводятся на переносице и чуть приподнимаются вверх - мне отчаянно не хочется выглядеть жалкой и испуганной перед толпой Слизеринцев, большинство из которых, кажется, прекращают разговаривать в ожидании развития событий. Стараюсь держать спину прямо, но все равно не могу удержаться от того, чтобы посмотреть по сторонам, убеждаясь, что некоторые оглядываются, внимательно следя за происходящим. Проклятье. Вот идиотка. Если и можно было поступить максимально неправильно, то своими действиями я воплощаю самые яркие и лучшие вариации этого.
Как мне кажется пауза, во время которой Блейз словно всерьез обдумывает мое предложение, длится слишком долго. Мучительно долго. Я вновь оборачиваюсь в поисках путей возможного отступления, судорожно пытаясь придумать какую-нибудь более убедительную причину прихода сюда. Потому что мне проще подписаться на то, что мне заживо вырвут язык, чем озвучить планируемое на глазах у абсолютно всех присутствующих.
Удивленно моргаю, услышав положительный ответ. Блейз встает и уверенно проходит дальше, распахивая дверь в тамбур и пропуская меня вперед. Кажется, только что мы дали довольно неплохой повод для сплетен. Парень лениво прислоняется спиной к стене, складывая руки на груди и смотрит на меня в ожидании продолжения. А я продолжаю как-то неловко переминаться, то опуская взгляд на собственные руки, то вновь заправляя выбившийся локон волос за ухо, судорожно пытаясь собраться в мыслями и лишь минуту спустя говорю, так и не поднимая взгляд:
- Я хотела извиниться перед тобой. За то, что игнорировала тебя в конце года, это было очень некрасиво с моей стороны. Ты спас меня от Инспекционной дружины и Амбридж, а я даже не поблагодарила тебя за это. Прости. И я была не права, считая, что тебя волнует только статус крови, в конце концов - я ничуть не лучше, ведь меня действительно волновало то, на каком факультете ты учишься. Волновало, - добавляю, поднимая взгляд на него, и дальше говорю уже увереннее, - Больше нет, - обхватываю руками собственные плечи, неуверенно оглядываясь по сторонам: несмотря на то, что вокруг не души, и Блейз ведет себя достойно, не решаясь воплотить мой самый большой страх, унижая и вынуждая разговаривать с ним при его друзьях, сейчас мне не намного комфортнее. Я знала, что разговор будет не из простых, но не ожидала, что будет настолько страшно.
- Я хотела поговорить с тобой до окончания учебного года, уже почти решилась, но ты неожиданно уехал. Мне стоило сделать это гораздо раньше. Я надеюсь, что... - Мерлин, на что же я надеюсь? Что он не окончательно меня возненавидел? Что не считает меня конченной идиоткой - в этом, правда, наше мнение определенно совпадет, - Что ты не презираешь меня за мое поведение, и мы можем быть хотя бы друзьями. Мне бы очень этого хотелось.

0

3

Не знаю, чем ещё удивит этот год, но искренне надеюсь, что с Поттером и его безумной компанией по спасению мира это связано не будет. Во-первых, надоело слушать бесконечные разговоры об этом, а во-вторых - не вижу в мальчике со шрамом ничего особенного, кроме истории, в которой он прославился. Да и то, отнюдь не собственными поступками.
Мы всего жалеем, да-да, бедный ребёнок потерял родителей. Словно, был единственный таков в нашем мире. Война по всем прошлась, даже если это станет неожиданным откровением для его фанатов и, вот уж странность, у многих из нас недостаёт каких-то родственников, значащихся на семейном древе. Хотелось бы сказать, что интерес общественности понятен - как же,  Тёмный Лорд пал. Целая эпоха закончилась с его уходом.
Но,во-первых, никому неизвестны обстоятельства  исчезновения оного и глупо делать Поттера героем в связи с этим, а во-вторых... Правда, надоело. Он неплохо подогревает к себе интерес сплетнями и историями, в большинство из которых никто не верит, но одни и те же слухи, и домыслы утомляют. Не понимаю даже Драко, что так зациклился на этом полудурке со шрамом. Мне он тоже не нравился, как и безумные рыжие Уизли, заносчивая грязнокровка и все, кто воспевают этой убогой компании свои хвалы. Но смыслом жизни противостояние с ними я сделать не способен. Весело, когда у Гриффиндора отнимают баллы - эти столкновения были испокон веков и будут вечно, пока стоит  Хогвартс. Я испытывал некое удовольствие, будучи в составе "Инспекционной дружины" под руководством профессора Амбридж - наконец-то, хоть кто-то попытался навести в этой школе порядок. Никогда не понимал директора, потворствующего нарушениям правил, созданию жизненно-опасной ситуации для всего Хогвартсва и столь необъективно воспринимающего реальность в принципе. Сто баллов Гриффиндору за то, что Гарри Поттер существует. Триста баллов Гриффиндору за то, что он вновь нашёл неприятности на свою задницу и чуть не убил всех окружающих. Думаю, у преподавательского состава должны быть какие-то рамки. Так что, когда Министерство Магии вмешалось в учебный процесс, это было меньшим из зол. Жаль, что в этом году всё возвращается на круги своя и целый год ещё придётся слушать бессмысленные речи, восхваляющие Поттера и запугивающие нас тем, что Тёмный Лорд вернулся. Мне это неизвестно, откровенно говоря, мать  всегда предпочитала держаться подальше от подобных тем, выбирая себе мужчин, которые никогда не присоединятся к Пожирателем Смерти, а я с трудом представляю себя, позволяющим выжигать уродливые татуировки на моём теле. Или, подчиняющимся приказам, с которыми не согласен. Какая глупость - добровольно обречь себя на преклонение перед кем бы то ни было. И я согласен с политикой "того, кого нельзя называть", магический мир нуждается в определённой чистке и давно уже, разрушенный ядовитой плесенью терпимости, но вести эту войну, или хотя бы интересоваться ею..Я против. Пусть режим, за который ратует Тёмный Лорд, вернётся в наш мир. Нам давно нужны эти реформы. Так что, слушать про то, как мы все должны бояться, потому что Поттер однажды разозлил величайшего волшебника всех времён и возможно, тот придёт однажды за ним в школу, мне не слишком интересно. Я был бы только рад, откровенно говоря. Учебный процесс должен нас учить новому, а не рассказывать истории тех, кто вписался в неё лишь потому, что родился.
И ещё больше не понимаю фанатов мальчика в дешёвых и вечно сломанных очках. Ну, окей. Людям нужен герой и его они в нём увидели. Что он там сделал... открыл комнату, в которую и лезть не надо было? Рассказал всем про то, что спас философский камень, который невесть как у него оказался? Ммм...мошенническим путём, не достигнув возраста, подбросил своё имя в кубок, а потом орал, что Седрик с Пуффендуя погиб? Что же ещё..Ах, да. Взбаламутил весь магический мир своими новыми и трагичными историями про "того, кого нельзя называть", собирая армию. Да-да, мы в том году столкнулись с "Отрядом Дамблдора". Убогое зрелище. Люди, которые верят парню, который никогда не может подтвердить ни одного своего слова и более того - с упорством хитрой гиены, толкает их всех перед собой, на погибель, единственным выходя из воды. Это действительно было противно. И весело, когда мы сдавали их Амбридж, ощущая единство, как никогда - границы своего личного пространства я старался соблюдать, даже когда речь шла о тех, кого я называл друзьями.
Не понимаю только, что мне понравилось в Офелии. Не говорю про "изначально"- симпатичная довольно девушка, даже на мой придирчивый вкус и множество критериев, давно сформированных в голове. К примеру, я никогда не приму такую предательницу и глупышку, как Джинни Узли, будь она хоть трижды красоткой. Или не сойдусь с Миллисентой или Паркинсон, по одному простому признаку - мне не нужна скандалистка, не способная вести себя подобающим образом, не устраивая громких скандалов. Драки, когда девушки вцепились друг другу в волосы всегда весело, когда речь идёт про Гриффиндор и Слизерин. Но..несколько излишне для моей спутницы, на мой взгляд. Вдохновляет лишь в ряде других вопросов.
Рашден красива и как выяснилось в последствии - подходит мне по социальному статусу. Кровь определяет возможность моего интереса, а иные обстоятельства - насколько я буду готов к симпатии. И, говоря откровенно, я был заинтересован в этой девице с Когтеврана. Потому что то, что сначала было лишь весёлой игрой и лёгкой заинтересованностью без преднамеренных последствий, стало действительно интересом. Мой выбор ограничен теми, кто принадлежит к чистокровным семьям и это, надо сказать, создаёт немалое количество проблем, в свете политики школы - принимаем даже магглов, которые по недоразумению пробрались в Косой переулок за палочкой. Но сильных страданий я по этому поводу не испытываю, предпочитая качество, а не количество. И с некоторыми из однокурсниц у меня были своего рода отношения, если можно так определить то, что между нами было, мне казалось, что Офелия станет одной из них - мне нужно было скрашивать студенческие годы, пока ещё есть возможность не принимать действительно серьёзных решений. Мать лояльных взглядов и не настаивает на заключении выгодных союзов - у нашей семьи нет необходимости ни в деньгах, ни  в поддержании чистокровного статуса, я волен выбирать собственную судьбу. И конечно же, определюсь  с ней, когда придёт время и сочту, что я к тому готов. Но до тех пор..Можно лишь наслаждаться.
Нет, правда. Вспоминая теперь прошедший год, я раздражён в свою собственную сторону. Что такого особенного есть в этой девице, чтобы мне... Я не назову это громким словом "унижаться", никогда не молил о встречах, не клялся в любви и не сочинял баллад, пытающихся убедить Рашден простить меня за предубеждения. Я не способен признавать свою вину хотя бы в свете тех обстоятельств, что всегда уважаю свой собственный выбор. Но быть, несколько...замороченным, если так можно выразиться по этому поводу. Слишком много внимания для девицы, поддерживающей Поттера, что уже многого показатель. Мне стоило, я так думаю, сдать её вместе с остальными, когда мы накрыли эти глупые посиделки имени Дамблдора. Но я смалодушничал, если говорить про Слизерин и собственную идеологию в целом. И хоть о том сейчас не жалел, но многим и прочим своим поступкам не находил, ровным счётом, никакого оправдания. Потому что... Я  не привык, что меня постоянно отправляют к Мерлину, когда я проявляю своё внимание и симпатию. Я не привык быть безответно..заинтересованным. Не знаю даже, что на меня нашло в тот год. Но этим летом я принял волевое решение. Ничто не стоит моей гордости. В конце концов, не единственная симпатичная девушка в школе, а если брать весь магический мир, то по-прежнему, не единственная чистокровная. Нет больше никакой необходимости лезть к ней со своими чувствами, чтобы становиться объектом насмешек. Всегда было не больно,не чувствительно, но довольно раздражающе, на самом деле.
Конечно же, я выхожу с Офелией в тамбур, дабы своими препирательствами не давать этой своре гиен ещё больше поводов для пересудов. Да-да, многие из них мои друзья, но будем откровенны - никто из нас не верен никому, кроме себя самого. Не слишком доволен и весьма удивлён её появлением на нашей территории - Когтевран скорее предпочитал Гриффиндор, нежели нас. Но не вижу повода и отказываться от разговора, раз уж возникла необходимость в нём. Правда, угадать о  сути его не могу даже примерно. Нас с Рашден не связывало абсолютно ничего, кроме школы, которую мы закончим уже через два года. С учётом количества учеников в одной - не такая уж близкая связь.
Прислоняюсь спиной к стене, наблюдая за Офелией. Кажется,что волнуется, что довольно странно, в свете сложившихся между нами взаимоотношений. Помнится, я постоянно отпускал какие-то шуточки, связанные с моей заинтересованностью, ничуть не скрывая симпатии, а она, отнюдь с не меньшей уверенностью в себе, меня отшивала. О, помню даже парочку серьёзных разговоров, где она высказала всё, что думает о таких надменных ублюдках, как я. Это было даже обидно, в свете того, что я был рождён в браке, но отнюдь не уверен в том, кто мой отец, но пришлось пережить. А такое слово, как "надменный", когда упоминается вместе с моим именем, вовсе не звучит оскорблением.
В общем, я попытался, не встретил ответа, а пока у меня  было три месяца на обдумывание буквально всего, кардинально изменил свою собственную позицию. Потому что стало всё равно. Не было интересно бегать за девицей, которой я был не нужен. Драма, как таковая, не была нужна на этот учебный год. Причин было множество и выбрать можно было любую. Рашден могла предпочесть в качестве основной любую, я не был бы против, потому что все они сводились к одному. Нам буквально не о чем разговаривать больше.
- Волновало.... Больше нет Приподнимаю в удивлении бровь. Ожидал, что от меня что-нибудь нужно, но никак не извинений в том, что оказывается, не только я вёл себя в прошлый год как кто-то очень и очень плохой. Какое неожиданное откровение. Жаль, что с запозданием на несколько месяцев. Я уже как-то пообвыкся с привычкой за последние два месяца не вспоминать про Офелию, для самого себя решив, что к Мерлину оно мне это не сдалось. И сейчас был преисполнен решения оставаться при том же мнении.
Хотя, какая сенсация, какой скандал. Кто-то из дружков Гарри Поттера снизошёл до представителя Слизерина. А где же обвинения в жестокости и злобливости, коих выслушал я немало в тот год?
Я надеюсь, что... что ты не презираешь меня за мое поведение, и мы можем быть хотя бы друзьями. Мне бы очень этого хотелось. Вот это уже действительно странно, на самом деле. У кого-то из своих дружков, причастных к "Отряду Дамблдора" она разрешения на это спросила? Потому что у них там действует какая-то система ценностей и координат,в которую я намеренно никогда не впишусь. Ни за что на свете. И связываться с кем-то из них, пороча свой статус чистокровного Слизеринца, не буду тоже.
И ещё глупее, что не вижу в этом, ровным счётом, никакого смысла. Что изменилось за летние месяцы, что мы не виделись? Отряду Дамблдора понадобился свой человек среди тех, кто дружит с Драко?
О, может быть, Офелия решила заняться благотворительностью и снизойти до убогих, кого она презирала весь последний год? Достойное дело, никаких сомнений, общество всегда ценит подобные благодетели. Правда, иметь к ним какого-либо отношения, я не собираюсь. Пусть подберёт себе другую жертву. Мать свою я люблю, к примеру, но то прозвище, которым её нарекли, весьма красноречиво и даёт мне установки на будущее. Я понимаю,как прекрасны могут быть женщины и как легко им, при определённом усердии, поймать нас в свои сети, но..быть одной из этих мушек, из которой высосут все соки, я не хочу.
- Конечно же, я не презираю тебя. Твоё право было не реагировать на мой интерес, который не станет проблемой для тебя в этом году. Мне легко признаваться в том, что симпатия была всё же - не вижу никаких причин стесняться собственных эмоций. Но я же не вижу никакого смысла в этих обсуждениях. Расстались мы не на самой хорошей ноте, у меня было прекрасное лето, когда я позволил себе отвлечься от симпатий без будущего, а Рашден теперь..Я вообще не понимаю, к чему она всё это ведёт, откровенно говоря.
- И конечно же, мы не будем друзьями, Офелия. С чего бы вообще? Когда мы ими были? Тихо смеюсь, качая головой. Как странно, самоуверенно и нагло  - хотя, это  в стиле Гриффиндора, как правило, а не Когтеврана, думать  о том, что если ты кого-то простил великодушно за то, чего он не совершал, то это автоматически вас делает друзьями. Змеи куда более хладнокровны, буквально по всем статьям. И, в отличии от львов, не нуждаются в стае. Впрочем, всех приспешников Поттера я гребу под один закос и, судя по всему, эта красотка им под стать. Какое необычайное благородство - решить, что можно было и не посылать меня, на протяжении всего учебного года, а затем просто явиться в мою жизнь, и вот уж счастье, мы обязательно станем друзьями. Будем ходить на дружеские пикники в Хогсмид - Офелия, я, Драко, Невилл Долгопупс, как вариант. И мило общаться.
- Мало того, что мне это совершенно не интересно, так ещё...найди для этого хоть одну причину. Что нас объединяет? Факультет? Преданность предателям крови и грязнокровкам? Любовь к Дамблдору? Может быть, общность интересов? Это откровенно забавно - подобные предложения. Столько времени демонстрировала мне отсутствие собственного интереса, а тут вдруг надумала через три месяца, что соблаговолит стать моим другом? Какая честь. Но я решительно намерен отказаться.
- Я без всякого понятия, что за глупый план у тебя в голове Рашден, но прямо сейчас тебе советую его поменять. Потому что он, как бы мягко сказать... Конечно же, не слишком выбираю самые нежные вариации, выдаю первое, что приходит в голову: - Глупый, наивный и абсолютно бессмысленный. На кой Мерлин ты мне сдалась? Улыбаюсь широко, разглядывая большие оленьи глазки Офелии. Красивая и отнюдь не глупая - это факт. Но попробовать меня сделать объектом шуточек друзей ещё раз... Боюсь,ей придётся найти для этого кого-нибудь другого. - Ты мне нравилась в том году, это факт. Но своё отношение ко мне ты демонстрировала очень долгое время. Я сделал для себя выводы и больше о моём интересе к тебе можешь не беспокоиться. Его просто нет. Отрываюсь от стены, сокращая слегка расстояние между собой и Офелией. Мне действительно, с каждой секундой всё интереснее, что побудило её на этот разговор, даже при всём том, что догадываюсь, что не услышу честный ответ. Хотя, это было смело - заявиться в наш вагон, чтобы вызвать меня на разговор. Уже знаю, сколько подколов услышу по этому поводу.
Впрочем, без разницы. Раздражает лишь тот факт, что она меня считает настолько глупым и поверхностным, что правда верит - достаточно дать мне косточку, чтобы я от восторга завилял хвостом.
- Это всё, чего ты хотела? Предложить мне свою дружбу? Я отказываюсь. Ещё что-то? Делаю свою улыбку формально-вежливой. Не собираюсь травить Офелию или подначивать её, для меня уже всё решено несколько месяцев назад. Но и имитировать счастье, чтобы выйти из ситуации с высоко поднятой головой, словно меня не отшили, а мы просто решили быть друзьями, я не собираюсь. Даже если она, со всем великодушием её, решила меня так спасти. Это первый мой отказ, но я не чувствую себя от того слишком уж хуже. Мне легко признать, что на мою симпатию она не ответила.
  Но застревать в этом, имитируя собственную радость от одного лишь общения с ней, я не собираюсь. Как только вообще додумалась прийти ко мне с этим?

Отредактировано Blaise Zabini (2019-12-27 04:00:11)

+2

4

На несколько мгновений окружающий мир словно замирает, а мне лишь приходится подчиняться навязанным правилам - я не двигаюсь вместе с ним, задержав дыхание в ожидании ответа Блейза. Недолгую тишину нарушает лишь некогда любимый стук колес поезда, но теперь лишь раздражающий своими негромкими звуками, со свойственной ему настойчивостью словно нашептывающий - а ведь все могло сложиться иначе...
Раньше было проще. В детстве было гораздо, в разы проще. В детстве твоей самой большой трагедией была разбитая до крови коленка, повернутая нога, синяк на локте от болезненного столкновения со шкафом. Ты замираешь, чувствуя, как острая боль прознает маленькое тело, скользя по нервным окончаниям, ты раздраженно поджимаешь губы, пытаясь сдержать подступающие к глазам слезы. А затем боль проходит так же быстро и неожиданно, как и наступает. И вот уже остановлена кровь, вылечен синяк, а локоть снова начинает сгибаться и разгибаться, позабыв о той простреливающей всю руку боли. Если же случается что-то более серьезное, глобальное в масштабах детского сознания - обида мамы, папы или кого-то из лучших друзей, то стоит лишь искренне извиниться, признавая очевидную неправоту собственных действий, осыпая честными обещаниями о том, что это никогда больше не повторится - повторится, конечно, просто в лучшем случае не так, но искренности порывов нисколько не отменяет - и все, конфликт исчерпан. Время продолжает свой стремительный бег, оставив позади кажущуюся небольшим апокалипсисом страшную ссору.
Мне стоило быть чуточку более внимательной к недавним событиям в волшебном мире, словно созданным лишь для того, чтобы показать нашему поколению то, что детство у нас уже давно кончилось. У кого-то раньше, чем следовало бы, кому-то удалось урвать ровно необходимую дозу юношеского волшебства, когда проблемы решаются гораздо проще, чем в огромном и жестоком взрослом мире. Но итог все равно остается лишь один: мы даже не успеваем заметить, остановиться, осознав момент, когда ты переступаешь порог под названием "взросление", и вот оно. Обрушивается на тебя смертоносной лавиной.
Его слова, озвученные холодным, жестким, не терпящим возражения голосом, сопровождаются пронзительным звоном в ушах. Кажется, я даже слышу звук разбивающегося стекла - наверное, именно с таким звуком разбиваются несбыточные надежды. Немного шальные, кажущиеся сейчас совершенно неоправданными, чему служат подтверждением слова Блейза. Но от того не менее желанными.
Сейчас же вектор моих желаний смещается, словно поддаваясь действию взмаха руки: лишь мгновение назад глаза сверкали в приглушенном свете тамбура, отражая плещущуюся внутри надежду на то, что все еще не закончилось, что можно, ну можно же хоть что-то исправить. Пусть не сразу, пусть со временем - я ведь не прошу от него так многого, всего лишь не видеть во мне своего врага, не обжигать презрением и надменностью в устремленном ко мне взгляде, или, что еще хуже, сочащимся в словах равнодушием. Ведь если мы действительно стали взрослыми, то можно же решить проблему на словах, можно же как-то договориться, ну хотя бы попытаться? Мои слова были искренними, и я действительно чувствую вину перед ним, что продолжает давить на грудь тяжелым, неподъемным грузом, лишь увеличивающимся в размерах после каждого слова Блейза. Ведь я не была ему безразлична - он сам это признает. И я готова сотню раз признать глупость и детскость своего поведения, единственным оправданием которому служит неспособность справиться с собственными чувствами к черноглазому парню. К парню, в адрес которого то и дело сыпались лишь предупреждения о том, что от таких следует держаться подальше. Все мои друзья - люди, которые ни разу меня не предавали, чьим словам я безусловно доверяю, просили быть с ним осторожнее. Говорили мне о том, что он лишь поиграется и выбросит, поставив очередную галочку напротив имени в списке собственных побед. Говорили, что он слизеринец - а таким нельзя доверять по определению.
И моя вина перед ним лишь в том, что я позволяю чужому мнению влиять на себя слишком сильно, забыв о существовании собственного. Он нравился мне, с первого дня нашего общения, но... тогда мне только стукнуло пятнадцать, а в этом возрасте если проблема кажется тебе уж слишком сложной, ты довольно быстро понимаешь, что куда проще от нее сбежать, нежели попытаться ее решить.
И прямо сейчас моя черноглазая проблема продолжает равнодушно хмыкать, заставляя мое сердце биться неровно, срываясь с собственном ритме от очередного обидного слова. Неловко отряхиваю собственную мантию, сжимая кулачки, скользя взглядом по окружающему помещению, но так и не видя ничего перед собой - прямо сейчас мой мир словно разбивается на куски под давлением совершенной ошибки. Понимаю, что ни сейчас, ни потом, конец света так и не наступит; от первой неудачной влюбленности никто не умирает, земля не разверзнется под ногами, как бы сильно прямо сейчас мне и не хотелось под нее провалиться. Но менее больно от того не становится.
Наверное, лучше бы он не выходил со мной сюда. Еще лучше, если бы я прислушалась к собсвенной интуиции, предвещающей провал своей затеи, и не приходила бы в вагон Слизерина. Но ведь лучше сделать и пожалеть, нежели пожалеть, что не сделал? В конце концов, сомнения, гложающие меня с полчаса назад, бесследно испаряются вмиг, когда я терпеливо выслушиваю его слова о том, что друзьями мы никогда не будем - ведь между нами нет ничего общего. В чем-то, наверное, он действительно прав - мы стоим максимум в полуметре друг друга, а я чувствую, будто между нами непреодолимая против. Я чувствую себя глупой, маленькой девчонкой, которая по наивности своей... возомнила о себе большее, чем следовало бы. Должно быть, нет ничего унизительней и отвратительней этого ощущения.
Я без всякого понятия, что за глупый план у тебя в голове Рашден, но прямо сейчас тебе советую его поменять. Потому что он, как бы мягко сказать... Глупый, наивный и абсолютно бессмысленный. На кой Мерлин ты мне сдалась?
- Нет никакого плана, я просто... - не договариваю, прерываясь на полуслове, не видя смысла в дальнейшей дискуссии. По сути, он прав.
Глупый, наивный и абсолютно бессмысленный план. От глупой, наивной и бессмысленной меня. Собственно, ничего лучше не следовало ожидать.
Слезы настойчиво подступают к горлу, но я держусь, до боли прикусывая нижнюю губу. Я буду держаться до последнего - он не должен увидеть моих слез также, как и того, насколько мне обидно. Словно несколько мгновений назад по мне пробежалась стая гиппогрифов - настолько растоптанной я себя чувствую. Но я не злюсь конкретно на Блейза, он имел моральное право на то, чтобы отказать мне. И мне, будь я чуть прозорливее, следовало бы подготовиться и к такому варианту. Но вот беда: тотальная неопытность в отношениях с парнями, тем более, со Слизеринцами, играет со мной злую шутку. И вместо всегда улыбчивого Блейза, который прячет меня в нише в стене во время рейда Амбридж я получаю человека, которому абсолютно на меня плевать. И который не должен стесняться в выражениях, облачая собственные слова в вежливость, щадя чувства других - на кой Мерлин я ему сдалась?
Равнодушие порой бывает страшнее и непредсказуемее вражды. Ты никогда не будешь знать, как к нему относиться.
Ты мне нравилась в том году, это факт. Но своё отношение ко мне ты демонстрировала очень долгое время. Я сделал для себя выводы и больше о моём интересе к тебе можешь не беспокоиться. Его просто нет.
- Мне жаль, что так получилось, - негромко комментируя его слова. Не знаю, зачем я это делаю - лучше бы заткнуться, и, развернувшись, покинуть помещение, сохраняя остатки гордости. А я продолжаю стоять, словно прибитая заклинанием к противоположной от Блейза стене, продолжая слушать звон в ушах. Ну когда же, когда это кончится? Я не могу прекратить разговор сама, подводя итог беседы - у меня просто нет моральных сил на то, чтобы сказать нечто вразумительное, все они пущены на то, чтобы не расплакаться на его глазах.
Глупо, так глупо. Еще никогда я не находилась в настолько унизительном положении. И так непривычно для студентки Когтеврана чувствовать себя непробиваемой идиоткой.
Кончики ногтей до боли впиваются в мягкую плоть моих ладоней. Глубокий вдох. Соберись, Офелия. Ты должна взять себя в руки. Ты не сделала абсолютно ничего плохого - лишь попыталась исправить ошибки прошлого. Его отказ не должен тебя задевать, как больно бы сейчас не было, ведь на то он имеет право. О том, что в его поведении лишь твоя вина, ты будешь думать потом, не сейчас, рискуя разрыдаться на его глазах. И собственные чувства, разрывающие тебя изнутри, словно тысяча иголок впивается в грудь, ты будешь лелеять где-нибудь не здесь.
Он не должен видеть твои слезы, слышишь? Не должен.
Это всё, чего ты хотела? Предложить мне свою дружбу? Я отказываюсь. Ещё что-то?
Глубокий вдох. Только сейчас замечаю, что все это время не могу заставить себя посмотреть на Блейза - равнодушная, натянутая на лицо парня улыбка как отголосой привитых аристократам манер вновь заставляет сердце отозваться болезненным ударом. Ты должна взять себя в руки, в конце концов - твое воспитание ничуть не хуже, чем его.
Поднимаю взгляд, на несколько мгновений поджимая губы и вновь заправляя прядь волос за ухо. Вряд ли смогу убедительно изобразить равнодушие на лице, а норму по части презрения Блейз перевыполнил за нас двоих. Пожимаю плечами - этот жест должен выглядеть со стороны крайне... небрежным. Спокойным. Равнодушным. То, чего мне определенно сейчас не хватает.
- Нет, это все. Прости, что отняла твое время, - отталкиваюсь от стены, стряхивая невидимые пылинки с собственной мании, и направляюсь в сторону выхода, прикусив губу - меня еще ждет головокружительное путешествие через Слизеринский вагон под пристальным взором любопытных глаз. Кажется, я слишком дорого плачу за свою ошибку, - Хорошего дня, - говорю, распахивая дверь в вагон, одной ногой перешагнув через порог, а затем прямым шагом направляясь вперед. Не могу заставить себя обернуться во время этих слов - мне действительно еще нужны моральные силы для того, чтобы добраться до более безопасного для собственной репутации места с гордо поднятой головой.
Отчаянно стараюсь держать порывистость жестов, когда открываю перед собой следующую дверь на выходе из моего персонального ада. Любопытство присутствующих в вагоне, изучающих меня цепкими взглядами, можно было резать ножом - настолько много его витало в воздухе. Знаю, что в ближайшие дни насмешек мне все равно не избежать: как ни стараюсь, мое выражение лица все равно выдает, что разговор прошел, мягко выражаясь, не слишком удачно. Но сейчас меня это не волнует. А что меня волнует - это поскорее преодолеть несколько шагов в тамбуре, вновь распахивая дверь, а затем еще одну, скрывающую за собой небольшое помещение уборной. По пути врезаюсь в Пуффендуйца на пару курсов младше, извиняюсь, не глядя на парня, а затем закрываю за собой дверь.
Стук сердца настолько громкий, порывистый, что кажется, будто перекрывает ненавистный звук, раздающийся от колес поезда. Замерев в оцепенении, пустым взглядом скольжу по помещению перед собой: всего пара квадратных метров санузла с расположенной слева от меня раковиной и туалет с опущенной крышкой стульчака. Чувствую, как глаза начинают слезиться, предметы передо мной расплываются. Откидываю голову назад, спиной прислоняясь к двери, упираясь в нее же собственным затылком. Дрожащая рука быстро смахивает влажную дорожку на щеках. Слезы идут уже давно.

0

5

середина ноября 1996
Вообще-то, профессор Слизнорт мог бы и предупредить меня  о том, что помещение под дополнительную занятие будет выделено не только под меня. Потому что я - член его клуба Слизней и мог рассчитывать на привилегированное отношение, хотя бы в том, что касается зельеварения. Потому что иметь в составе своей любимой организации человека, который не желает расширять область своих знаний - не комильфо, как мне кажется, не в его же интересах. И, никаких сомнений, я не имел никаких нареканий и сложно сказать, что у меня были проблемы хоть с чем-то, но..да. Я готов был признаться, что создание "зелья дружбы" не было сильной частью моих профессиональных знаний, да к тому же, являлось сильным вызовом. Его не изучают в официальном курсе, но не запрещают изучать дополнительно, как не самое опасное среди всех. По сравнению с "живой смертью" и вовсе весьма безобидно, всего лишь усиливает лучшие из чувств, что есть в двух людях, заставляет их увидеть друг друга в лучшем свете. Без одержимости, как бывает с амортенцией, без глупого безумия. Правда, объёмным наобором знаний по данному вопросу я особо не обладало,  возможно потому, что я не особенно интересовался подобными зельями, выучивать которые было лучше юным ведьмочкам, нежели мне, без того не имевшему проблем ни с противоположным полом, ни с однокурсниками. А возможно... Даже у лучших из нас бывает, что не получаются определённые вещи. Так что, я не буду  разочарован ни в себе, ни в собственных знаниях и получив формальное обещание, что на итоговых результатах моя неудача с данным зельем не отразится, решил попробовать приготовить его абсолютно со спокойной душой. Хотелось покорять новые вершины, знать и уметь больше прочих, всё в соответствии с моей неуёмной гордыней. Пришлось получить разрешение у профессора Слизнорта на посещение учебного класса во внеурочное время, дабы всё же справиться с этой задачей. В учёбе, как и во всём остальном, я предпочитаю быть одним из лучших.
И мне не нравится, что стоит лишь мне приблизиться  к котлу, даже не достав все необходимые ингредиенты, как появляется Рашден, с той же самой целью, что и у меня - тоже хочет быть полностью готовой к сдаче курса зельеварения в будущем, иметь больший багаж знаний, нежели остальные. И профессор сказал ей, что раз уж кабинет и без того будет занят, а "другой ученик", если цитировать, со слов Офелии, тоже будет постигать именно эту науку, то имеет смысл присоединиться  к нему. Шикарное решение, которое не устраивает меня абсолютно не по каким критериям. Во-первых, потому что заниматься я собирался в гордом одиночестве и не просил бы профессора предоставить мне возможности, а во-вторых, проблема была конкретно в этой когтевранке. Потому что отношения у нас не заладились с самого начала. И если в том учебном году, ведомый стихийно возникшей симпатией к ней, я старался как-то исправить ситуацию, в которой поступил по её мнению не слишком красиво, то уже в  этом, переосмыслив всё летом, не был в том заинтересован абсолютно. Потому что не знаю, что уж там о себе думала Офелия, решив вдруг, что может просто соблаговолить простить меня и я радостно буду вилять хвостом рядом, но гордости у меня было достаточно для того, чтобы отмести подобный вариант начисто. Она подходила мне, в принципе, по социальному статусу и нравилась сама по себе, но я и без того достаточно уязвил собственное эго зимой-весной для того, чтобы к подобным вопросам больше не желать возвращаться. Потому что это было...глупо, насколько я стал понимать, стоило лишь подойти к данной ситуации с позиции здравого смысла. И не красиво. И весьма меня не достойно. Я - не мальчик для битья, даже если в моей определённой мягкости ей вдруг так показалось. Я - не Уизли, созданный для того, чтобы судьба его била по голове чем-нибудь тяжёлым. Я - не тот человек, который будет бесконечно прощать в отношении себя грубость. У Рашден было много гордости и я  это понимал. Но, зря она решила, что ничего подобного нет во мне.
Я абсолютно не трогаю её в этот год, даже из мести. У меня был неплохой козырь в рукаве - её глупое обращение ко мне в вагоне Слизерина, куда она пришла "помириться", если так можно назвать её неубедительные попытки извиниться. Будь я действительно таким ублюдком, каким она пыталась выставить меня на протяжении полугода, уже через пять  минут все знали бы о том, как я отправил её куда подальше, а значит - к Поттеру поближе. Все его друзья, члены Отряда Дамблдора и прочий сброд, отнюдь не котировались среди моих друзей и однокурсников, и множество смешков Офелии, просто за принадлежность к чему-то, связанному с Поттером, было бы гарантировано. Но я, несмотря на все обвинения в моём ужасающем поведении, не превратил её в объект для насмешек, ни своих, ни чужих. Официальная версия для друзей - предупредила меня, чтобы в этом году не лез к ней, дабы не обострять конфликтную ситуацию. Такое легко было пояснить, все видели, сколь безуспешно я проявлял к ней внимание в том году, всё превращая в шутки и насмешки. И как-то разом все забыли про её появление в вагоне поезда. Так что, могла бы сказать "спасибо" хотя бы за это, сам я тоже не бросал в её сторону колких фраз, не обращался лишний раз, не напоминал про неудачное предложение быть друзьями, которое с удовольствием отверг за ненадобностью. Даже не игнорировал, потому что это тоже одна из форм особенного внимания. Просто не особо интересовался её существованием, пересекаясь по касательным и разговаривая ровным тоном в случае необходимости, когда мы пересекались на одних и тех же предметах. Так что, как-то по особенному я себя не вёл, не переглядываясь с ней, не отпуская больше никаких шуточек, не упоминая очень короткого, но всё же, общего прошлого. Но, несмотря на ровное моё абсолютно поведение, никакого удовольствия особенного от нахождения рядом с ней наедине, я не испытывал. Возможно она мне и нравилась ещё, совсем немного, где-то в глубине души, но гордость была дороже. А интерес, то и дело охлаждаемый грубым отношением, не может быть вечным.
- Шикарно. Я надеялся сосредоточиться в одиночестве. Профессор не предупреждал, что придётся заниматься вместе, раз уж он нам тут только один котёл оставил. Пожимаю плечами, никак не определяя своего отношения к тому факту, что придётся заниматься конкретно с Офелией. Не знаю уж, что она чувствовала по этому поводу, да и испытывала ли что-то в принципе, но лично я не собирался демонстрировать ничего особенного. Будь здесь какая-нибудь предательница крови, вроде Джинни Уизли, я удалился бы немедля, не желая иметь общих дел с подобной особой, но Офелия...Я дал понять, что предыдущий год - пройденная для меня страница и я не испытываю даже никакой злости на то,как всё вышло. Повышенное раздражение - признак задетых чувств. Во мне же Рашден не видела ничего, кроме вежливого равнодушие. Но именно о нём, как мне кажется, в том школьном году она просила.
- Впрочем, без разницы. У тебя есть с собой учебник? Потому что свой я только что собирался приманить чарами, но боюсь, чревато будет тем, что  в коридоре он влетит кому-нибудь в лоб. Впрочем, если это будет кто-то из Уизли или Поттер, то я совсем не против. Усмехаюсь, представляя эту замечательную сцену, что разворачивается перед глазами, но не углубляюсь в тему, вовремя вспомнив, кто именно стоит передо мной - одна из поклонников золотого мальчика, раз уж примкнула к его глупому отряду. Но выяснять отношения у меня нет никакого желания, а задевать её чем-то, чтобы это было похоже на то, что я хочу её задеть, отнюдь не собирался. Можно цеплять того, кто всё ещё бредит раны в душе твоей, но  с человеком, с которым мы находимся в абсолютном нейтралитете, делать это не вижу смысла. К тому же, не хочу давать ей повод думать, что она значительно задела мои чувства в том году и теперь я нахожусь в состоянии личности обиженной на неё, готовой цеплять и задевать окольными путями. Потому что это не так. Не собираюсь лезть к ней, не собираюсь отыгрываться за предыдущий год. Гордость в данной ситуации - единственное, что имеет для меня значение. А она говорит мне...ничего не делать и ничего особенного не чувствовать.
  Ингредиенты на столе, стаскиваю покрывало, их закрывающее, по ощущениям, что на одну порцию. Странно, ведь научиться мы должны были оба, раз уж профессор Слизнорт согласен был с дополнительными занятиями по постижению сложной науки зельеварения. Впрочем, Мерлин с ним, я успокоюсь, когда достигну положительного результата.
- Зажги огонь под котлом.
Беру у Офелии учебник с углубленным изучением зельеварения, сравнивая состав в нём указанный и предметы, разложенные на столе:
- Молодой корень мандрагоры, красное вино, вербена, серая амбура, сердце воробья, женьшень, апельсиновое семечко, лепестки фиалки, растопырник, лунная роса, яд акромантула. Вроде бы всё. Состав не внушает доверия, плохо представляю, как из этого должно получиться зелье, которое кому-то может сделать лучше. Хотя, кто  я такой, чтобы спорить с расширенным курсом зельеварения. И почему-то, есть уверенность, что оно не сработает. Потому что экспериментировать нам с Офелией не на ком, остаётся лишь сохранить его, чтобы передать профессору Слизнорту для оценки, которая не пойдёт в журнал, но станет приятным бонусом и + 10 балов Слизерину, к примеру. Впрочем, несмотря на то, что я не в восторге от присутствия Рашден, работать будет хотя бы не так скучно, как могло бы,  даже с учётом того, что на темы большие, чем создание зелья, мы не общаемся. Нет ни одного повода, нет никакой уверенности, что у кого-то из нас найдётся подобное желание. И к тому же, можно скинуть на неё часть нудной работы, вроде слежки за временем, когда закипит вода, потому что вино нужно будет добавить не медля. Наверное, самая приятная часть этого зелья и в принципе, становится понятен сам принцип работы. Не удивительно почувствовать,как твои чувства усиливаются, вместе с симпатией, когда в тебе вино. Правда, здесь в таких пропорциях, что не опьянеешь, но чем руководствовались создатели данного зелья, в принципе, я могу понять.
- Держи вино, как только появятся первые пузырьки, нужно будет вылить туда всё. Откупориваю миниатюрную бутылочку, которая выглядит как насмешка для того, кто решит напиться и передаю её Офелии.  Удивительно, но работать возле неё абсолютно не напрягает, хотя бы потому, что я полностью абстрагировался от сложившихся между нами отношений и теперь..Хотя бы не Уизли, тоже член "Клуба слизней". Вот подобного соседства я точно перенести бы не мог. - Интересно, как останки мёртвых птиц могут влиять на чьи-то симпатии. Беру засушенное сердечко воробья, начиная толочь его до состояния трухи. Нужно смешать с ядом акромантула, хотя смесь, надо сказать, не внушает ни любви, ни доверия. Впрочем и ладно. Мы оба хотим выделиться в глазах профессора, оба хотим получить высший балл по зельеварению на итоговых экзаменах, а значит, все эти дополнительные занятия стоят того. И может быть, даже лучше,  что профессор Слизнорт дал нам одно и тоже задание, по-крайней мере, сделать всё можно будет быстрее, не упуская драгоценных минут. А это, надо сказать, в данном виде деятельности, тоже весьма важно.

+1


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » To dare to pull the stars from your favourite sky