ваши проводники: Ogron, Diana, Mera, Lara

KINGSCROSS

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » Закон бутерброда


Закон бутерброда

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

https://i.pinimg.com/564x/dd/79/7c/dd797cc16a27a7107fbe3d5336609d69.jpg
- - - - - - - - - - - - -- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МЕСТО И ВРЕМЯ: на пути с Набу к Корусанту, 32 ДБЯ ;

УЧАСТНИКИ: Оби-ван Кеноби и его уже-падаван Энакин Скайуокер ;

ЗАКОН БУТЕРДБРОДА
Или если что-то может пойти не так, оно пойдёт не так! И ведь никогда не узнаешь, когда именно!

+1

2

https://i.imgur.com/1YeFI55.jpg

Корабль — настоящий космолёт! — Энакину очень нравился. Космолёт был большой и настоящий, а ещё в нём было много всего такого, о чём мальчишка только в сказках слышал. Когда он поднимался по трапу, стало даже не так грустно. Ведь лететь они будут долго — в прошлый раз летели долго — а значит, корабль можно будет хорошенько рассмотреть. Энакин приободрился и снова почесал шею. В этой новой тунике чесалоась она неимоверно.
Но панели управления, высоченное кресло второго пилота, наушники и тумблеры находились вне пределов досягаемости: новый учитель отвёл его в ужасно неинтересную каюту и сказал «сидеть тут». А ещё «отдохнуть». На протесты учитель не отреагировал совершенно никак, только вышел — и дверь закрылась. И когда Энакин перед этой дверью встал, открываться назад она и не вздумала. И даже панель сбоку не помогла.

Энакин уже, в общем, понял, что спорить с учителем мало того, что не полагается, так ещё и бесполезно. В этом деле у учителя была какая-то хитрая тактика, и он почему-то оказывался прав. Как с косичкой. Энакин подёргал за косичку — она была коротенькая и какая-то глупая, но полагалось её носить с честью. И жутко гордиться. Ему вообще много чего теперь полагалось — и сразу, и это вызывало бурю вопросов, на которые никто не торопился отвечать.
Первые минут пять Энакин бодался с дверью, как будто у той вдруг проснётся совесть — и она решит отъехать в сторону. Не вышло. Тогда он уселся напротив двери на пол, скрестил ноги, как делал это учитель Квай-Гон, и воззрился на дверь. Раз Энакина решили учить быть джедаем, то он владеет Силой. А раз он владеет Силой, что ему там какая-то дверь!
Ноги затекли минуты через две. Глаза начали сохнуть и слезиться, но Энакин решил, что никакая дверь его не переупрямит. А потом он, значит, выберется из этого ужасного заточения — и расскажет учителю, какой он молодец. Через пять минут Энакин не выдержал и принялся яростно чесать глаза. И как управлять этой Силой, если она совсем не хочет управляться?
Тут Энакин вспомнил, что и учитель Квай-Гон, и учитель Оби-Ван, когда управляли Силой, что-то делали руками. Что именно, он не присматривался — так что теперь у него было очень много вариантов. Махание руками ничего не дало. Показывание двери неприличных жестов — тем более.

Тогда Энакин объявил двери, что она банта пудуу, но потом сообразил, что это же настоящий космолёт. И тут везде могут быть камеры. А раз его решили учить быть джедаем, то вдруг джедаям нельзя ругаться? Энакин покраснел и принялся искать камеру. И, надо сказать, нашёл.

Следующие два часа в каюте было тихо и мирно: Энакин сидел на полу и с усердием разбирал с таким трудом добытую из-под потолка камеру связи — пришлось использовать пояс вместо тарзанки. А потом, выковыряв из неё подходящую деталь, принялся ковырять панель около двери. А что она и правда, как какашка банты?

И когда юный падаван, наконец, выбрался из ужасного заточения и разыскал своего наставника, вид он имел несколько взъерошенный и явно стукнулся обо что-то носом. Но всё это не мешало Энакину сиять от гордости, потому что, конечно же, это было испытание, которое он прошёл с честью! Но совсем гордиться не получалось, потому что всё-таки было грустно. Из-за Квай-гона, из-за мамы и из-за всех старших джедаев, которым он почему-то не нравился.

— Учитель! — Энакин подошёл к учителю сзади тихонечко, потому что учитель выглядел задумчивым. Не надо мешать человеку раньше времени, решил он. — Я всё сделал! А куда мы летим сейчас? И где мы?
В иллюминаторе неслось что-то сине-голубое, совсем не похожее на звёзды или ещё что-то знакомое.

Отредактировано Anakin Skywalker (2020-01-11 10:59:32)

+2

3

С момента, когда корабль нырнул в гиперпространство до нынешнего момента прошло уже несколько часов, но Оби-Ван едва ли их замечал. Он погрузился в странную задумчивость, которая была отлична от медитации лишь тем, что не приносила покоя  и облегчения. К покою джедаю полагалось стремиться. Да что там, он был обязан прибывать в покое – хотя бы, чтобы не подавать дурной пример падавану. Но Оби-Ван и джедаем то стал буквально на днях, и к мысли о том, чтобы быть примером не всей галактике скопом, а кому-то очень конкретному, еще не успел привыкнуть.

Он вообще ни к чему не успел привыкнуть, и это была главная проблема. Поэтому он и стоял сейчас здесь, оставив своего юного падавана в каюте. «Мне надо подумать» - говорил себе Оби-Ван, но мыслей этих несло фальшью и он прекрасно понимал, что просто-напросто сбежал. Когда он сам был падаваном, он часто мечтал о том дне, когда будет мастером джедаем, выберет себе ученика, и станет для него таким же примером, каким стал для самого Оби-Вана учитель Квай-Гон. Но эти мечты должны были осуществиться «когда-нибудь», то есть – очень нескоро. Жизнь решила иначе и «когда-нибудь» наступило внезапно и вдруг оказалось, что он совершенно не готов к тому, чтобы стать учителем.

Энакина Скайуокера, впрочем, моральная готовность Оби-Вана не очень-то и интересовала. Вот как сейчас. Звонкий детский голос разнесся по общему залу транспорника и искусственный свет, казалось бы, вдруг стал ярче. Оби-Ван обернулся и посмотрел на своего ученика. Юного, конечно. Очень, очень юного. В девять лет полагалось все еще быть юнлингом, но жизнь – или сама Сила – Энакина тоже не спрашивала. Бросила ему под ноги единственный шанс. Разве вина была мальчика, что он его подобрал?

- Что сделал? – спокойно спросил Оби-Ван, внимательно изучил растрепанный вид мальчика и покачал головой. Скорее рассеянно, чем укоризненно. – Энакин, ты неправильно завязал пояс.

Пояс и правда был заявязан криво, перекручен, и пряжка крепилась к нему кое-как. Из под него выбивала пузырем туника и даже короткий ежик волос, который, вроде как, ничем нельзя было испортить, топорщился весьма воинственно. Оби-Ван Кеноби, новоиспеченный мастер-джедай, еще раз покачал головой и опустился рядом с учеником на корточки.

- Энакин, я ведь говорил. Опрятный вид очень важен. Смотри. Я покажу еще раз, - он расстегнул пряжку на поясе мальчика, расправил полоску мягкой кожи, поправил тунику и завязал пояс как надо. Щелкнула пряжка. Оби-Ван чуть улыбнулся. – Мы в гиперпространстве. Знаешь, что это такое?

+2

4

В космолёте было непривычно: светло и холодно одновременно. Энакин привык к тому, что если светло, то кожа шкварчит и поджаривается прямо на тебе, но тут логические взаимосвязи отказывались работать. Ещё он не привык к тому, что после того, как они покинули Татуин, у него вдруг образовалось очень много свободного времени: постоянно нужно было чего-то ждать, и чем занять себя, чтобы не умереть от скучищи, Энакин представлял плохо.
Но самым непривычным был вот этот вот учитель, который разговаривал с ним спокойным, негромким голосом и вроде как даже не требовал что-то сделать, а просто ну... рассказывал, как должно быть. Как будто иначе быть совсем не может.
Энакин пока не очень понимал, как всё это работает и зачем нужно, но злить учителя не хотелось. Вдруг откажется его учить? Поэтому Энакин проявил чудеса терпения и выдержки и стоял ровно, пока учитель завязывал этот проклятущий пояс. И даже старался — честно старался - запомнить. Вряд ли это было сложнее, чем собирать дроидов, но всё испортила та самая железка, которую Энакин выковырял из камеры и использовал вместо отвёртки.

Когда учитель расстегнул проклятущий пояс, железка вывалилась из-под туники и с тихим звяком упала на пол. Энакин постарался сохранить вид независимый и невозмутимый, словно ничего такого и не произошло, но уши покраснели тут же. Нет, ну а зачем ещё человеку пояс? Чтобы припрятанное за пазухой не вываливалось! Других мест для припрятывания в джедайском костюме предусмотрено не было.

— А почему так важно? — спросил мальчишка, отвлекая внимание от вопроса «что сделал?». У него закралось подозрение, что делать ничего было не нужно. — Джедай должен всем нравиться? Магистр Йода вообще ходит в платье! Мне тоже надо будет ходить в платье?

Энакин неуверенно скопировал улыбку учителя — правда, вместо спокойной и какой-то непонятной она получилась, скорее... ну, как будто клопа в кровати нашёл. Когда он кусается. Энакин не понимал, почему учитель улыбается. Вроде должен ругаться, нет? Уотто бы точно ругался, если бы Энакин сделал что-то не так, как было сказано.

— Гипер-пространство? — старательно повторил Энакин. — Это как пространство, только лучше? А почему оно синее? Звёзды белые, между ними чёрное... Это из-за Силы? Мы поэтому так быстро летим? Но почему всё вокруг синее, если у мастера Квай-Гона меч был зелёный?

Больше никаких световых мечей — включённых — Энакину видеть не доводилось, поэтому он пока считал, что все джедайские мечи зелёные. А ещё Энакин не был уверен, правильно ли он назвал Квай-Гона — мастером, можно ли называть его по имени, когда он умер, ведь раньше никто из знакомых Энакина не умирал. Об этом он тоже хотел спросить у учителя, но решил, что пока лучше не стоит. Учитель был какой-то невесёлый. Поэтому он спросил по-другому:

— А джедайские мечи сделаны из этого... супер-пространства?

Отредактировано Anakin Skywalker (2020-01-10 12:50:26)

+2

5

Нет ничего сложнее, чем объяснять то, что является для тебя столь же естественным, как дыхание, - решил Оби-Ван, пока Энакин смотрел на него широко распахнутыми голубыми глазами и задавал свои три тысячи вопросов. Особенно, если тебя никогда не учили это объяснять. Обыкновенно вопросы о бытии джедая включали себя пояснения о ценности любой жизни, стремлении к миру, доверии Силе и о чем-то столь же абстрактном. Почему внешний вид так важен, Оби-Вана никогда не спрашивал. И он никогда не спрашивал старших о чем-то подобном, поэтому сейчас смотрел на своего юного ученика с выражением, которое, не будь он джедаем, можно было бы принять за озадаченность. С тем же самым выражением он проводил взглядом и выпавшую из-за пазухи Энакина железку.

- Джедай должен… - Оби-Ван ненадолго задумался, все еще сидя перед падаваном на корточках. Потом медленно поднялся, машинально оправил собственную тунику и ненадолго замер, задумчиво глядя на свою руку. – Это было бы приятно, если бы джедаи нравились всем, но дело не в этом. Видишь ли, нам с тобой предстоит много путешествовать. Мы будем встречаться с великим множеством разных существ, и все они будут относиться к джедаям по-разному. Одежда джедая это символ нашей принадлежности к Ордену. Независимо от того, будут встреченные нами существа друзьями или нет, наш внешний вид не даст им забыть, кто мы. И, что самое важное, не даст об этом забыть нам самим. Понимаешь?

Объяснения выходили путанными. Сам бы Оби-Ван ни за что не понял, случись ему услышать их – хоть в десять, хоть в двадцать лет. Оставалось рассчитывать на то, что Энакин куда сообразительнее его самого. Оби-Ван мысленно вздохнул и перевел взгляд в иллюминатор. Он был рад перемене темы. Говорить о гиперпространстве, во многом оставшимся непознанным для умов лучших ученых, отчего то казалось куда легче, чем о прописных истинах.

- Говорят, что гиперпространство – это другая реальность, - сказал Оби-Ван с улыбкой, вновь повернувшись к падавану. – А еще самая таинственная тайна нашей Вселенной. В мире, где мы с тобой привыкли жить, невозможно путешествие на скорости, превышающей скорость света, а без этого было бы невозможно путешествовать по Галактике так свободно, как это делаем мы. В гиперпространстве законы нашей Вселенной искажаются, и это позволяет кораблям, оснащенным гипердвигателем попадать в него и преодолевать расстояния за часы и дни. Именно гипердвигатель мы, с твоей помощью, починили на Татуине. Иначе, боюсь, путь на Корусант занял бы у нас несколько тысяч лет. Было бы обидно потратить столько времени, как считаешь?

Если Оби-Ван хоть немного понимал своего падавана, то слова «таинственная тайна» должны были занять его надолго. Вот и хорошо, думал джедай. Вернемся на Корусант, сходим в Архив, и возьмем там все доступные материалы, касающиеся исследования гиперпространства, и вместе с обязательными занятиями для юнлингов, Энакин будет достаточно занят, чтобы его неуемная энергия перестала быть опасной для окружающих. Было бы обидно лишить столицу какого-нибудь спутника только потому, что Энакин случайно забрел в ангар истребителей. Оби-Ван задумчиво смерил взглядом сначала падавана, потом все еще валяющуюся на полу железку, поднял ее и осмотрел. Чем была железка раньше угадать не было никакой возможности, но чем-то она явно была еще недавно. Краска оказалась сбита всего в нескольких местах, будто железкой что-то усиленно ковыряли.

- Световые мечи, - задумчиво произнес Оби-Ван все еще рассматривая сокровище мальчика, которое он так тщательно прятал, - каждый джедай собирает для себя сам. И нет, не из гиперпространства. У меня есть для тебя подарок. Подождешь меня здесь? Я схожу в каюту и принесу его.

«А заодно посмотрю по пути, что же такое ты «сделал», мой юный ученик» - добавил про себя Оби-Ван. На душе было немного тревожно, но собственные мысли его даже забавляли. Юный ученик, да. Было что-то в этом обращении, что заставляло губы расплываться в ухмылке, неподобающей джедаю.

Отредактировано Obi-Wan Kenobi (2020-01-12 10:22:45)

+2

6

Энакин слушал очень, очень внимательно. Правда, кода учитель поднялся на ноги, слушать его стало не так удобно — и следить за тем, когда он наконец-таки начнёт ругаться и раздавать оплеухи. Изъяснялся учитель какими-то очень длинными фразами, но Энакин всё равно старался. Можно забыть, что ты джедай, если ты одет не как джедай? Но ведь Квай-Гон, когда Энакин встретил его впервые, был одет совсем не как джедай, и пояса у него не было! Но помнил он, что он джедай, очень хорошо. Непонятно как-то.
Зато на словах про путешествия глаза у мальчишки загорелись так, что это было прям видно! Он подпрыгнул на месте — очень хотелось пробежать несколько кругов по общему залу и постоять на голове, но учитель продолжал говорить, а значит, надо было стоять на месте. И из всей этой премудрости Энакин сделал очень простой вывод: не будешь правильно завязывать пояс — никуда не полетишь. Ну и ладно. Ради такого он научится. Летать Энакину очень хотелось.

— Понимаю! И мы увидим планету ангелов? — спросил он, но учитель уже рассказывал дальше. Про гиперпространство, Татуин и таинственные тайны. Правда, Энакин не помнил, чтобы он на Татуине что-то чинил, но решил поверить учителю на слово. А то нехорошо это, сомневаться в словах джедаев. Особенно когда тебе говорят, что ты сделал что-то полезное. Так что пришлось соглашаться: — Очень! Я бы не успел стать джедаем!

Энакин скрестил пальцы за спиной и усиленно закивал учителю: конечно, он подождёт подарок! Какой дурак не подождёт? Впрочем, к идее он отнёсся с подозрением. Энакину никогда не дарили подарков, поэтому он не очень понимал, как это бывает. Больше его волновало, что учитель забрал его замечательную отвёртку и сейчас увидит, что с помощью этой отвёртки было сделано. И вот тогда точно разозлиться. И начнёт ругаться и давать по шее. За всё сразу! Уотто всегда вспоминал вообще всё, что только мог вспомнить, и добавлял ещё от себя.
Поэтому Энакин решил, что «здесь» можно понимать широко. Корабль — это тоже «здесь», так что он и подождёт учителя. Здесь. Только немного в другом месте. И когда учитель скрылся в том коридоре, откуда пришёл Энакин, мальчишка побежал в другую сторону. Он старался выбирать проходы поуже и потемнее, потому что знал по опыту: чем светлее и шире, тем сложнее спрятаться. А в этом деле Энакин был очень хорош.

Правда, через пять поворотов он заблудился и уже не помнил, откуда пришёл и как туда вернуться, но это было неважно. Если он не понял, куда идёт, то и учитель не поймёт сразу! Энакин перешёл с бега на шаг и принялся осматриваться по сторонам. Он явно спускался вниз — и явно попал в машинное отделение, самое интересное отделение корабля.
Пару раз кто-то в форме спросил у мальчика, что он тут делает, и Энакин ответил, что выполняет поручение своего учителя. И ведь не соврал! Учитель сказал ему ждать, вот он и ждёт. А чем заниматься, пока ждёшь, сказано не было.

Он углублялся всё дальше и дальше, рассматривая детали и системы. Многие из них он мог опознать на глаз, некоторые видел впервые. Всё работало слаженно и правильно, и Энакина завораживала эта красота огромного механизма. Но искал он не знакомые части, а таинственную тайну — гипердвигатель! Раз учитель не сказал, что гиперпростанство — это не мир Силы, значит, мир Силы. Может, в этом мире ему удастся найти учителя Квай-Гона? Или сказать маме, что у него всё в порядке? Интересно, как она там?
Гипердвигатель не был похож на двигатель вообще. Это был здоровенный блок, украшенный какими-то красивыми узорами и мерцающий изнутри таким же синим, как и то, что неслось вокруг звездолёта. Энакин сел напротив блока и сосредоточился. Мастер Квай-Гон говорил, что использовать Силу несложно. Что нужно только открыться ей, почувствовать, и тогда Сила сама сделает остальное. Энакин живо представил себе горячий ветер, жар двух солнц, вылинявшее от жары небо — и потянулся куда-то наружу. А потом маленький мальчик Энакин Скайуокер как будто перестал существовать, окунувшись в тёплый поток чего-то огромного.

Звездолёт тряхнуло так, как будто он на полном ходу врезался во что-то огромное. Плавное движение сначала ускорилось, сделало рывок, потом резко остановилось, и синяя летящая пустота за иллюминаторами сменилась привычным космосом. То есть, нет, непривычным.

+2

7

По пути к каюте никаких разрушений не наблюдалось. Оби-Ван шел медленно, внимательно осматривал каждую дверь, но все выглядело чинно и мирно. Он успел даже укорить себя в том, что слишком предвзят к своему новому падавану, пока еще Энакин не сделал ничего, за что его можно было укорить... кроме несанкционированного уничтожения станции управления дроидами, но это, все-таки, было благом. Хоть и несанкционированным. Поэтому, пообещав себе, что извиниться перед Энакином – Оби-Ван был глубоко убежден, что извиняться следует даже за невысказанные вслух мысли, если они были откровенно несправедливыми – он открыл дверь в их с Энакином каюту. То есть... попытался.

На сенсорное управление дверь не поддалась. Оби-Ван попытался еще два раза – с тем же результатом. Тогда он потер подбородок, подумав, что надо бы побриться, посмотрел на железку, изъятую у Энакина, потом на дверь. Потом протянул руку и толкнул дверь в сторону. Та неохотно откатилась.

Первым, что увидел Оби-Ван, была раскуроченная к ситхам панель сенсорного управления. До этого момента мастер-джедай Кеноби как-то не задумывался, что вся эта система, что должна просто приводить в движение дверь, настолько массивна. Провода торчали вдоль всей стены на высоте роста девятилетнего ребенка. Привести их в порядок прямо сейчас было решительно невозможно. Но и это было еще не все.

На небольшом столе, рядом со стандартным устройством связи лежал металлолом. Вернее, поправился Оби-Ван, раньше это было камерой наблюдения. Разломанной на части. Детали лежали очень аккуратно. Энакин и не подумал бросить их как попало. Какой молодец. Оби-Ван еще раз потер подбородок, потом вызвал по устройству связи дроида-ремонтника и отошел к своей к своей койке. Возможно, юный падаван и не заслуживал подарка, но раз он был обещан... Оби-Ван вытащил из складок своего лежащего на кровати плаща старую бумажную книгу и провел ладонью по потрепанному корешку. Джедаям не к лицу сентиментальность, - сказал он себе и спрятал книгу за пазуху.

Он уже вышел из каюты и направился по коридору в общий зал, когда почувствовал огромное – нет! гигантское! возмущение в Силе. Оби-Ван едва удержался на ногах, потому что слишком внезапен был этот удар – и в ужасе распахнул глаза, потому что гигантское присутствие было ну очень знакомым.

- Энакин?.. – пораженно прошептал Оби-Ван. И постарался вложить все силы в зов. – Энакин!

Тщетно. Или их узы еще не были сформированы, или Энакин был так занят, что не слышал. К счастью, возмущение было настолько явственным, что даже будь корабль снабжен мигающими стрелками с надписями «Тебе туда!» понятнее бы стать не могло. Оби-Ван перешел на бег, понимая, что спускается все ниже, когда Сила вновь всколыхнулась, корабль ощутимо тряхнуло и он кубарем скатился с лестницы по которой спускался.

Сознания он, к счастью не потерял. С трудом поднялся на ноги, прислушался к Силе. Все было не так. Гигантствое возмущение само собой утихло, остался только центр его, сияющий спокойным радостным светом. Оби-Ван вздрогнул. Так он иногда ощущал в Силе присутствие учителя Квай-Гона, когда тот медитировал. Но в остальном, окружающее пространство изменилось. Впрочем, об этом можно позаботиться позже. Сначала – Энакин.

Его падаван действительно медитировал. Сидел напротив гиперпривода, закрыв глаза и погрузившись в Силу. Вдвойне удивительно, потому что серьезно его медитации никто не учил. Но Оби-Ван уже понял, что мальчик талантливый. Слишком. Он посмотрел на гиперпривод, потом на Энакина. Вновь прислушался к Силе и, наконец, понял, что случилось. Вздохнул. Ладно. Случались в жизни ситуации и похуже, чем внеплановый выход из гиперпространства.

- Энакин, - тронул Оби-Ван своего ученика за плечо. – Стремление к совершенству похвально, но сейчас у нас есть другие дела. Вернись, пожалуйста.

+2

8

Огромный тёплый поток, в который попал Энакин, ему понравился. Даже больше чем самый настоящий звездолёт и супер-пространство. Холод металлических поверхностей и белое искусственное освещение растворились, и Энакин наконец-то согрелся. Все сомнения и тревоги, которые мучили мальчишку — как там мама? стоило, действительно стоило оставлять её? как он теперь будет тут? почему он не нравится джедаям из Совета? почему королева даже не попрощалась с ним? и что же теперь делать без мастера Квай-Гона? — померкли, а потом и совсем растворились, и Энакин почувствовал себя уверенно и спокойно. Защищённым от любых бед и несчастий. Как если бы его обняла мама, а учитель Квай-Гон одновременно вручил ему настоящий световой меч.

«Это точно мир Силы!» — обрадовался Энакин, ведь как ещё такое возможно? Значит, он попал в это синее светящееся нечто. Может, он попробует отыскать в нём Квай-Гона? И маму?
Мастер Квай-Гон говорил что-то такое о том, что всё на свете связано Силой, поэтому неправильно будет думать, что он бросил маму. Это невозможно, потом что ничего не изменилось — и они всё ещё рядом. Только по-другому. И когда подрастёт, сможет даже с ней почти разговаривать из любого места Галактики.
И ещё что-то о том, что даже смерть ничего не поменяет, потому что всё живое после смерти становится частью Силы: не умирает, а только меняет форму. Ведь не назовёт же Энакин что-то мёртвым только потому, что у этого нет тела?
Энакин тогда мало понял, кроме главного: эта Сила — нужная штука. Полезная. В ней есть всё на свете, даже мама, которая вообще-то на Татуине. Энакин сосредоточенно вглядывался в эту Силу — куда-то внутри и снаружи одновременно. Искал. Ведь сейчас, когда он попал в мир Силы и если в нём действительно есть всё, даже мама и мастер Квай-Гон, он может их позвать? Но как?

У Энакина был единственный доступный ему способ: заорать погромче. Но маленький мальчик Энакин Скайуокер перестал существовать, и рта у него не было, так что Энакин заорал мысленно. Очень, очень громко. Ни мама, ни Квай-Гон не отозвались, но отозвалось что-то совсем другое, всё закрутилось, и Энакин перестал что-то понимать. Ему по прежнему не было страшно, но что-то пошло не так, и хотелось бы знать, что. А как вернуться из этого ниоткуда, было неясно.
И тут рядом с ним появилось что-то очень знакомое — и, что главное, понятное. Энакин почувствовал присутствие своего нового учителя: мастер Оби-Ван Кеноби был совсем рядом, и от него не исходило ни злости, ни враждебности, ни желания наказывать. Энакин почувствовал, что учителю можно и поверить, и ухватился за него так крепко, как только мог — крепче, чем следовало. И, мысленно вцепившись в учителя, принялся выдирать себя из Силы. Получалось с трудом.

Через две длинные-длинные минуты мальчик открыл глаза, шумно выдохнул и устало привалился к учителю. Снова быть Энакином и сидеть на полу в машинном отделении было странно, но тёплый поток чего-то огромного никуда не исчез, Энакин это чувствовал. Просто теперь был далеко не так явно выражен.
Энакин посидел так немного, потом поднял голову на учителя и поднялся на ноги сам. Мальчик был слишком ошарашен произошедшим, чтобы ему было стыдно всерьёз, но понимал, что опять сделал что-то не то. Большое такое не то, потому что раньше звездолёт двигался, а теперь стоял неподвижно. И поэтому понуро опустил голову и принялся ждать хорошенькой такой оплеухи, но оплеухи не последовало. Это озадачивало ещё больше, но Энакин уже знал, что учителю Оби-Вану тоже можно и поверить. Это не то же самое, что мастер Квай-Гон, конечно, или мама, но всё-таки...
— Не сердитесь на меня, учитель, — попросил Энакин, — я не хотел сделать ничего плохого. Я только...

Энакин и сам не знал, как объяснить, что же он хотел сделать и потом сделал, но ему и не успелось. Ожила система связи, и несколько искажённый голос помехами звездолёта объявил:
— Мастер Кеноби, пройдите на мостик. Вас вызывает капитан, — голос принадлежал какому-то человеку, но Энакин его не узнал, и в голосе этом слышалось явное напряжение.
— А можно мне с вами? — спросил Энакин, и от намечавшегося раскаяния не осталось и следа, всё вытеснило жгучее любопытство. Мостик! Капитан!

Капитан, пилоты и весь офицерский состав собрались в командной рубке. Над столом-голопроектором светилась звёздная карта, которую они все озадаченно рассматривали, а в большом переднем иллюминаторе половину неба занимала планета.
— Мастер Кеноби, — обратился к джедаю капитан, — нам нужен Ваш совет. Произошла необъяснимая пространственная аномалия. Рассчитанный гиперпрыжок был прерван, но никакого воздействия извне не поступало. Мы вышли из гиперпространства в Глубоком Ядре, и эта планета притягивает нас. Бортовой компьютер вычислил координаты, и судя по ним, мы на орбите Тайтона.
Вопрос повис в воздухе и остался невысказанным. Тайтон был легендой, а общеизвестным фактом являлось то, что путешествия к нему практически невозможны, потому что маршруты открывались и закрывались, когда им это было угодно. А ещё было здесь что-то... Люди, даже не чувствительные к Силе, это ощущали, а Энакина продрал озноб — и ему сделалось ещё холоднее, чем было. Тут тоже было что-то огромное, но совсем не тёплое и не безопасное. Он на всякий случай спрятался за учителя.

+2

9

О том, что Сила в Энакине мощнее, чем в ком бы то ни было из ныне живущих, говорил учитель Квай-Гон. Оби-Ван сам делал тест крови юного Скайуокера и знал, что его учитель прав. Знал – в цифрах. Но до того, как Сила Энакина не сдавила Оби-Вана со всех сторон, картина в полной мере ускользала от него.

Минуты, которые Сила Энакина удерживала его превратились едва ли не в вечность, а сам Оби-Ван едва не превратился в отбивную. Судя по ощущения, кости его треснули, а внутренний органы сплющились, поэтому когда давление исчезло мастер Кеноби не сразу сумел сделать глубокий вдох. А когда темнота в глазах рассеялась, он увидел крайне ошарашенного и виноватого ученика. Если Оби-Ван хоть немного научился понимать мальчика, тот явно не понимал, что случилось, но все равно извинялся.

- Энакин, - мягко сказал Оби-Ван, довольно неловко поднимаясь на ноги. Он положил падавану руку на плечо, но сказать «все в порядке» не успел. По системе громкой связи объявили об обязательном присутствии мастера Кеноби на мостике. Оби-Ван вздохнул и кивнул Энакину. – Пойдем.

Новости были неутешительными. Первоначальный оптимистичный настрой вроде «ну и что, что вышли из гиперпространства, сейчас отдохнем и полетим дальше» с размаху разбился о слово «Тайтон». Одно оно внушало трепет в души даже старших мастеров-джедаев. Оби-Ван почувствовал, как заколотилось его сердце, но приказал себе оставаться спокойным. Дышать ровнее. Сейчас на него смотрели, ожидая увидеть мастера-джедая, который найдет выход из ситуации, которая представлялась безвыходной. Увы, в том числе и ему самому.

- Гиперпространный путь от Тайтона до Корусанта нестабилен, но он по-прежнему существует, - сказал Оби-Ван, призывая всю уверенность, которую мог собрать. Слова успокаивали его самого, как и любая сказанная вслух приятная правда. – Мы воспользуемся им, как только устраним помехи. Капитан, нужно проверить гипердвигатель, вероятно ему требуется охлаждение.
- Я уже отправил механиков, - капитан-человек с тяжелой челюстью и кустистыми бровями нахмурился. – Но мы не уйдем в прыжок, потому что эта чертова планета…
- Я понимаю, капитан, - спокойно кивнул Оби-Ван, стараясь не обращать внимания, что его дергают за полу туники. То ли у Энакина были вопросы, то ли это было просто от избытка чувств. – Но сама орбита Тайтона едва ли обладает свойством удерживать корабли, иначе ее колонизация была бы невозможна. Поэтому, если и существует нечто, что удерживает нас на месте, это нечто не является планетой, а находится на ней. Поэтому мы с моим падаваном спустимся на поверхность и найдем источник.
- Тогда мы займемся двигателем, - с явным облегчением кивнул капитан. – Я прикажу приготовить челнок. Сопровождение…
- Нет, капитан. Благодарю Вас, мы справимся сами, - Оби-Ван кивнул и чуть поклонился. – Пойдем, Энакин.

В каюту они заходить не стали. Световой меч и походный пояс у Оби-Вана были при себе, а у юного падавана ни того, ни другого пока не было. Кеноби поглядел на Энакина. Тот шагал рядом и выглядел очень довольным для человека, устроившего катастрофу. Брать его с собой Оби-Вану не хотелось, но он не мог не понимать – если Сила привела Энакина к Тайтону, то именно ему и надлежит туда спуститься.

- Тайтон – планета, откуда ведет свое начало Орден Джедаев, - сказал Оби-Ван, когда они вошли подошли к челноку. – Но сейчас там опасно, поэтому, пожалуйста, не отходи от меня далеко. Договорились?

+2

10

У Энакина было примерно пятнадцать с половиной тысяч вопросов, самый интересный из которых: что такое гиперпространственный путь? Пока они летели через синюю неразбериху, никакого пути не было видно. А на второй, главный, Энакин ответ уже получил: учитель его не выдал капитану с суровыми бровями. И не запер в каюту чинить систему сенсорного управления. А наоборот, сделал то, чего Энакину хотелось больше всего на свете: взял его с собой на таинственную планету, от которой нельзя было улететь. Так что Энакин проникся к учителю полнейшей благодарностью и искренним уважением. Правда, не понимал. В планете что-то сломалось? И почему этот страшный человек с суровыми бровями так озабочен? Ничего же не случилось.
Но шёл Энакин молча, потому что боялся: вдруг учитель просто задумался и сказал это своё «пойдём» машинально? А вот как услышит, что Энакин тут, сразу передумает. Нельзя было всё испортить: вопросы могут и подождать. Очень здорово было шагать вот так по коридору рядом с учителем — отправляться тут всех спасать, и чтобы они все надеялись. Энакин чувствовал себя почти счастливым.
Почти — потому что от планеты веяло чем-то... нехорошим. Даже он это понимал — и молчал ещё и поэтому. Энакин попытался разобраться, что именно нехорошего было в планете, но у него не получилось. А тут и челнок показался.

Настоящий! Энакин подпрыгнул на месте и посмотрел на учителя глазами, полными искреннего восторга. Опасности! Орден джедаев! А потом старательно закивал головой и в подтверждение того, что куда же он отойдёт, схватил учителя за руку. Рука у него была тёплая, и это было приятно. Ещё Энакин понимал, что если учитель говорит «там опасно» — это далеко не то же самое, что мамино «опасно». И ещё больше надулся от гордости: ему можно туда, где опасно!
— А почему джедаи переселились оттуда? — спросил он учителя, пока они поднимались в челнок. — Потому что там стало опасно? Но ведь джедаи не боятся опасностей?
Челнок был совсем небольшой, и его крылья были сейчас в поднятом состоянии, но Энакину всё равно очень хотелось рассмотреть всё вокруг. Но для этого пришлось бы перестать держать учителя за руку, а Энакину уже понравилось. Так что несколько шагов до кабины он прошёл вполне спокойно, но потом не утерпел. Настоящий пульт управления!
— Ой, а можно я... — Энакин замялся. То, о чём он хотел попросить, ему вряд ли светило, так что мальчишка решил ограничиться для начала малым: — в кресле второго пилота посижу? Я ничего не буду трогать!
Обещание это далось мальчишке с огромным трудом, потому что руки так и чесались понажимать на все эти кнопки. Но нужно же было что-то пообещать! Насколько Энакин понимал, просьбы так и работали.

Насколько Энакин мог судить, путь от транспортника до планеты прошёл спокойно. Разве что очень уж медленно. Сидел мальчишка тихо и смотрел, как приближается пустынная поверхность. Горы выдвинулись им навстречу из облаков, и Энакин обхватил себя за плечи. Горы были приземистыми, обветренными и очень, очень старыми. И очень, очень пустыми. Он привык к Татуину, то есть, привык к пустыне. Но никакая пустыня не была настолько... мёртвой? Да нет, мёртвым Тайтон не был, он был похож на пепелище.
— Смотрите, учитель! — Энакин показал в сторону плоской каменной площадки на вершине одной из невысоких скал. — Там будет удобно сесть! Кажется, тут когда-то был космопорт.
Мальчишеский голос почти звенел, потому что мальчишке было страшно. Не настолько, чтобы струсить и попросить учителя вернуться на борт или хотя бы оставить посидеть его здесь. Страх мешался с любопытством и азартом, как когда Энакин с друзьями переоделись джавами, чтобы спасти своего товарища от наказания. Но когда челнок зашёл на посадку, Энакин завороженно уставился вперёд.

Среди приземистых гор, не очень далеко от места посадки возвышалась ещё одна гора — совсем отличная от других. Склоны её были почти геометрически изящны. Они вздымались вверх, как нарисованные, но верхушки у горы не было. Энакин не понимал, в чём тут дело, но идти надо было туда. Он ещё никогда не чувствовал такого: вокруг, казалось, было темно, несмотря на то, что на этой части Тайтона был день.
— Учитель, — спросил Энакин тихо и очень серьёзно, — почему джедаи дали убить свой дом?

+2

11

«Учить, - говорили в Ордене, - великая честь и великая ценность». Оби-Ван любил поразмылить о смысле многих высказаний, и это он тоже не упустил из виду, но ни одно из его многочасовых размышлений о чести, благе и пользе наставничества не вело к мысли о том, что все эти абстрактные понятия прилагаются к одному конкретному существу. К ребенку. Почему ему никогда не пришло в голову то, что если ему придется кого-то учить, то это будет ребенок? Что делать с ребенком? Оби-Ван не знал. И когда Энакин взял его за руку это незнание ощущалось им как никогда остро. Незнание – и понимание, что вот этот конкретный ребенок, могущественный настолько, что даже сила древнего Тайтона откликнулась на его зов, совершенно беспомощен перед любой опасностью будущего.

Джедаю, конечно же, не подобает, но если говорить откровенно, Оби-Ван Кеноби был в ужасе. Именно этот момент выбрал Энакин, чтобы спросить об опасностях.

- Страх не то чувство, что следует испытывать джедаю, - сказал Оби-Ван и лицо его перечеркнула косая невеселая усмешка. Он помог Энакину устроиться в кресле второго пилота, просто для того, чтобы занять чем-то себе, а не потому, что падавану требовалась помощь, немного помолчал и добавил. – Но все же боимся и мы. В этом нет ничего плохого или стыдного. Что же до Тайтона, то здесь произошло много всего, сразу и не расскажешь. Если кратко, то джедаи решили, что если они останутся здесь, то могут нанести вред Галактике. Поэтому Орден покинул Тайтон.

Сила планеты была ощутима даже отсюда, из ближнего космоса. Источник Силы столь мощный, что кровь начинала бежать по жилам быстрее. Оби-Вану казалось, что вздумай он сдвинуть с места один из рычагов на панели управления Силой, то сомнет обшивку корабля. Так это или не так на самом деле, он проверять не хотел.

По мере приближения поверхности давление Силы нарастало. Оби-Ван чувствовал одновременно и удивительный душевный подъем, и напряжение как внутри себя так и вовне. Он бросил взгляд на Энакина. Мальчик выглядел растерянным и почти испуганным, но все же мыслил рационально. А ведь с детства искусству очищать свой разум его никто не учил. И потом, единственный урок, который дал ему учитель Квай-Гон – доверяй интуиции. Оби-Ван почувствовал укол совести. Он тоже ничему не учил Энакина, хоть тот и величал его учителем. Нет, так дело не пойдет.

Он посадил корабль на каменную площадку, сверился с показаниями приборов, удостоверившись еще раз, что данные не изменились и среда вне корабля действительно пригодна для жизни, и поднялся с кресла. Но пежде, чем Энакин успел сделать тоже самое, присел перед ним на корточки и внимательно посмотрел на своего юного ученика.

- Когда-то очень давно, - сказал он негромко, - на эту планету прилетели поселенцы. Это были мудрецы, которые искали место, чтобы познавать Вселенную и себя. Таким местом стал Тайтон. Они думали, что выбрали планету для колонизации, но на самом деле все было иначе. Ты же чувствуешь Силу здесь, верно? Она больше, чем в большей части Галактики. Сила привела сюда мудрецов, чтобы они узнали ее и основали здесь Орден джедаев.

Пересказ легенд был весьма вольный, но погружаться в детали сейчас было бы излишне. Мальчик был собран и серьезен. Примерно таким Оби-Ван видел его на похоронах Квай-Гона. И это не говорило ни о чем хорошем.

- Но потом, много лет спустя, здесь случилась битва. Одна, затем другая. Много-много битв, Энакин. Это было очень давно. Больше двадцати тысяч лет назад. Но для Силы срок не имеет значения. И когда рядом с местом, где много Силы умирает много разумных существ, Сила на это реагирует. Она перестает быть теплой. Перестает быть живой. Мы называем это «темной стороной». Поэтому сейчас Тайтон не подходит для того, чтобы здесь жили джедаи – и вообще кто-нибудь. Что же до твоего вопроса… - Оби-Ван тяжело вздохнул и поднялся на ноги. – Если ты спросил магистра Йоду, он сказал бы тебе, что таково было веление Силы. А ситхи ответили бы тебе, что джедаи были слишком слабы. Но у меня для тебя ответа нет, Энакин. Могу сказать только, что даже самые честные, сильные и храбрые совершают ошибки. А теперь пойдем. Нам с тобой надо всех отсюда спасти.

Вокруг лежала пустыня, но это были не пески Татуина. Вокруг был голый, потрескавшийся камень, через который не пробивалась никакая растительность. Можно было вообразить, как содрогалась земля, и из недр вулкана извергались потоки лавы, заливающие все вокруг. А еще, напомнил себе Оби-Ван, здесь бушевали Штормы Силы, и если мы вдруг не понравимся Тайтону, он будет не прочь повторить.

- Взгляни, Энакин, - Оби-Ван показал на самую высокую из гор. Вулкан выглядел потухшим, но не узнать его было невозможно. И вулкан этот, и вход в храм, падаван Кеноби видел в свое время на изображениях в Архиве. – Вон там, на самом верху. Это Вур Теле, один из великих храмов джедаев. Еще его называли Кузницей. Здесь изготавливали оружие. И если я прав и притяжение, которые не дает кораблю совершить гиперпрыжок искусственно, в первую очередь мы должны проверить там. Но, - он повернулся к Энакину и улыбнулся. Пожалуй, так легко он не улыбался еще ни разу с их знакомства, - мы с тобой поступим, как настоящие джедаи. Сила привела нас сюда, значит она хочет нам что-то сообщить. Ты помнишь, что ты делал, когда нашел гипердвигатель? Закрой глаза. Прислушайся к Силе. Ничего не бойся, я здесь.

Возможно, опасная планета Тайтон не лучшее место для обучения медитации, но, во-первых, Оби-Вану никто не обещал, что будет просто, а во-вторых, после сегодняшнего дня он решил отказаться от мысли, что Энакина надо учить так же, как учили его самого.

+2

12

Энакину нравилось слушать рассказы, но пожалел он сейчас не погибших в битвах джедаев и не оставленную планету, а Силу. Ей было так одиноко, что она позвала к себе мудрецов. Сюда, на Тайтон. Значит ли это, что Тайтон — любимое место Силы? Энакин не знал. Многое было ему непонятно. Вот что такое «познавать себя»?
Но спрашивать Энакин не стал: ему почему-то показалось, что очень важно сейчас не перебивать учителя. И пообещал себе, что подумает насчёт ошибок: чем-то эта фраза отличалась от всего остального рассказа.

«Интересно, — подумал Энакин, выходя вслед за учителем по трапу, — а сейчас здесь кто-нибудь живёт?» Бояться он уже перестал, потому что начиналось приключение! Первое путешествие на незнакомую планету! Правда, представлял его себе Энакин совершенно не так, но ведь джедай должен быть готов к любым ситуациям.
Мальчик добросовестно посмотрел на странную гору, но не понял, что он должен там увидеть. Поэтому решил поверить учителю на слово: во вранье мастер Кеноби вроде как замечен ещё не был. Но после его слов о том, что он рядом и ничего не стоит бояться, юный падаван наградил своего наставника взглядом, исполненным крайнего подозрения. Мастер Квай-Гон говорил так же, и где он сейчас?
К тому же, Энакин ещё подозревал, что то, что он сделал с гипердвигателем, не было... поступком настоящего джедая. Но перечить не стал. Только решил подстраховаться. Во-первых, он снова ухватился за руку учителя, чтобы тот точно никуда без него не ушёл. А во-вторых, когда закрыл глаза, не стал сразу прыгать в огромный тёплый поток, как он сделал в первый раз.

Когда Энакину случалось искать на свалках детали для своих дроидов, он часто спускался внутрь разрушенных звездолётов. Для этого у него была заготовлена замечательная верёвка с надёжным креплением — никто же не будет сигать в темноту, где всё уже развалилось, без страховки. Так что сейчас он решил сделать примерно то же самое, только в роли страховочного троса, по плану Энакина, побудет его учитель. Сам же сказал!
Энакин повторил своё движение — взять учителя за руку — мысленно. Аккуратно примерился: в прошлый раз учитель, когда за него решили подержаться, выглядел, как будто на него села банта.
И только потом, убедившись, что держится он надёжно, но без фанатизма, Энакин глубоко вдохнул и погрузился в огромный тёплый поток Силы с головой. И, как тогда, у гипердвигателя, представил себе лицо мамы. Сделать это было просто. Рядом с маминым лицом он представил лицо мастера Квай-Гона — и это тоже получилось несложно, хоть и знаком мальчик был с джедаем каких-то несколько дней. От этого Энакину стало очень грустно, но он напомнил себе, что должен вести себя сейчас как настоящий джедай. На пробу подёргал за учителя, убедился, что тот, как и обещал, всё ещё здесь. И зажмурился — мысленно, ведь глаз и рта у него опять не было.
Снова позвал маму так громко, как только мог. Вопль разошёлся по пустым горам, откликнулось эхо. Злое такое, хохочущее, перевирающее на разные голоса. Энакин озадачился, ведь в первый раз ничего такого не было. Тогда он позвал ещё и мастера Квай-Гона — и произошло то же самое. Сила не собиралась ему ничего показывать или сообщать, как говорил учитель.
«Да ты издеваешься!» — разозлился Энакин. И двинул Силу мысленным кулаком куда-то, куда достал. В ответ Сила ринулась на него огромной волной, захлестнула полностью и выбила весь воздух. Рта или носа у него по-прежнему не было, но позвать кого-то Энакин больше не мог. Зато услышал, как позвали его.

— Энакин, — сказал голос. Голос был мужским, но раньше мальчик его никогда не слышал. Энакин осторожно открыл свои мысленные глаза и увидел перед собой силуэт. Мужчины. Не слишком высокого. Лица его мальчик не мог рассмотреть, потому что силуэт прятался в тенях.
— Ты кто? — буркнул Энакин. Он вовсе не хотел разговаривать с какими-то там призраками. Он звал маму или мастера Квай-Гона, а не вот этого дядьку, который откуда-то знает его имя.
— Я твой папа, Эни, — ответил силуэт. — Наконец-то мы встретились, малыш.

Энакин хотел что-то ответить, но слов у него не нашлось. Вообще никаких, даже ругательных. Даже на хаттском. У мальчика было слишком много эмоций. С того времени, как он подрос настолько, что начал понимать, как обстоят дела, Энакин мечтал о том, что произойдёт что-то похожее. Он представлял себе отца так и эдак. Ждал, что тот прилетит за ними, выкупит из рабства и заберёт с Татуина.
Но время проходило, и никто за ними не прилетел. Энакин, конечно, спрашивал маму о том, кто его отец, но понял её не совсем так, как Шми, наверное, хотела. «У тебя не было отца», — сказала мама, и Энакин решил, что отец его, наверное, какой-то ужасно нехороший человек. Потому что у всех мальчишек он был, так как же так могло получиться, что у него не было? Мама тоже никогда не была замечена во вранье и никогда его не обманывала, так что Энакин долго думал над её словами. Но так ничего и не решил. У него были дела важнее и интереснее.

Удивление мальчишки быстро прошло, но вместо радости или восторга — ура, папа! — Энакин почувствовал что-то совсем другое. В нём закипал, бурлил и поднимался к голове совершенно не детский гнев. Энакин не знал, что будет лучше: если этот загадочный дяденька его обманывает и никакой он ему не отец, или это действительно правда — и он сидел тут всё это время, пока был нужен совсем в другом месте.

— Я очень долго ждал тебя, Эни, — продолжил говорить голос, — но теперь ты здесь. Подойди, дай рассмотреть тебя.
Энакин остался на месте. Он не очень понимал, как ходить, если у тебя нет ног, но даже если бы и понимал, всё равно никуда бы не пошёл. И разговаривать со странным дяденькой не собирался. Энакин нахмурился и упрямо опустил голову — он надеялся, что если не отвечать, странный дяденька уйдёт. Но тут силуэт решил подойти к нему сам. Когда он присел рядом с Энакином на корточки, как это делал недавно учитель, лица всё равно не было видно.

— Какой ты стал большой, Эни, — сказал голос. — Я так горжусь тобой, сынок. Мы...
Он протянул руку в просторном рукаве, чтобы дотронуться до плеча мальчика, и Энакин не выдержал. Как этот дядька смеет так врать ему? А если не врёт, как он смел так подвести его? И теперь говорить с ним, как будто ничего не случилось! Будь всё по-настоящему, Энакин набросился бы на дяденьку с кулаками и молотил бы его, пока не узнал бы всю правду, но сейчас кулаков у него не было. Поэтому мальчик ударил закутанный в плащ силуэт так же, как до этого двинул Силу. Только сейчас Энакин очень, очень злился. И был обижен до глубины души. Так что бил он ещё, ещё и ещё.
Сила вокруг него перестала быть тёплой. Поток был холодным и колючим, он закрутил и завертел Энакина, стало совсем темно и нечем дышать, но мальчик и не думал пугаться — для этого он слишком злился, и на страх уже просто не оставалось места. И силуэт, и голос исчезли, и Энакин уже не колотил кого-то, а барахтался, не собираясь отправляться никуда, куда его тащили. Как хорошо и правильно он сделал, что заранее позаботился сделать для себя страховку!

Задыхаясь, Энакин открыл глаза, возвращаясь оттуда, где он был. Глаза ничего не видели, потому что в них стояли злые слёзы. Энакин уселся прямо на землю и принялся тереть лицо, отчаянно пытаясь дышать ровно и не позволить себе разреветься всерьёз. Настоящие джедаи так не поступают!

Занятый эти важным делом, Энакин не заметил, что челнок вдруг остался далеко позади. На мастера-джедая Оби-Вана Кеноби и его юного падавана Энакина Скайуокера падала тень вулкана. Прямо перед ними возвышался полуразрушенный вход в Вур Теле.

+2

13

Он провалился в ничто вслед за Энакином сразу же, мгновенно. Только что он стоял, держа мальчика за руку, а теперь стоять стало не на чем, потому что каменная поверхность планеты исчезла, и ноги Оби-Вана исчезли, и сам Оби-Ван, если разобраться, тоже. Оставался только Энакин – незримая рука, которая держалась за него, и только поэтому Оби-Ван не забыл о том, что он на самом деле есть, и что бы ни было вокруг, все – не настоящее.

- Все – ненастоящее, - повторил он несуществующими губами. Голос его звучал… никак. Он не звучал. Он просто был.
- В самом деле? – ответил другой голос. Голос которого тоже не было, но не только потому, что в глубокой черноте вокруг не было ничего. Голоса не могло быть. Тот, кто говорил им - умер, и искры ритуального костра растворили его в Силе. Но Оби-Ван слишком хорошо знал эти спокойные насмешливые интонации – и вздрогнул бы, будь у него тело. – Все относительно, мой ученик. Ты всегда увлекался категоричными выводами.

Фигура стояла в тени, но Оби-Ван все равно увидел ровные складки плаща, накинутого на широкие плечи, сдержанную, но небрежную позу, встрепанные невидимым ветром волосы. Таким в его памяти навсегда остался учитель Квай-Гон.

- Я вернулся, Оби-Ван, - сказал он и тень рассеялась. Оби-Ван увидел то, чего больше всего страшился – и на что больше всего надеялся. Учитель стоял напротив и улыбался.
- Понадобилось время, - продолжал Квай-Гон Джин, улыбаясь, как улыбался обычно. – Но я вернулся. Это стало возможно благодаря Избранному. Ты хорошо позаботился о нем, Оби-Ван. Я знал, что ты справишься.
- А теперь, - наконец, сказал Оби-Ван, хотя ему сдавило несуществующие горло, - Вы станете его учителем?
- Конечно, - сказал учитель Квай-Гон, делая шаг навстречу. Оби-Ван закрыл несуществующие глаза и сжал несуществующую руку на рукояти несуществующего меча, но не успел ударить. Рука Энакина, которую он до сих пор чувствовал в своей, вдруг дернулась, все поплыло и смазалось и Оби-Ван обнаружил себя стоящим у входа в Вур Теле. Челнок остался далеко позади.

«Дыши» - сказал себе Кеноби. – «Сначала – дыхание, потом – остальное».
И принялся дисциплинированно дышать. На шестом выдохе он почувствовал, что готов обратить взор к объективной реальности. Объективная реальность втирала в лицо слезы, чтобы сделать их незаметными. Хороший ход. Главное – оригинальный.

- Раз уж мы так удачно сократили путь, - сказал Оби-Ван, протягивая руку своему юному падавану. Так, чтобы занятый важным делом Энакин ее точно заметил, - предлагаю проследовать дальше. Двери здесь нет, но можно считать ее гостеприимно распахнутой.

Любые вопросы были не ко времени. У них было дело, которое требовалось сделать как можно быстрее, и только потом можно будет позволить себе поговорить о древнем искусстве мгновенного перемещения в пространстве. Ну и о видениях тоже, но даже достигнув равновесия, Оби-Ван все еще не чувствовал себя готовым спрашивать Энакина о его видениях, которые так расстроили мальчика. Главным образом потому, что в итоге неизбежно следовал вопрос: «А что видели Вы, учитель?».

Когда-то врата храма из чеканного металла были украшением Вур Теле. Их рисунок Оби-Ван видел в Архиве. Сейчас от двух створок осталась лишь одна, измятая и покореженная. Давление Силы стало еще сильнее, когда Оби-Ван и Энакин вошли в высеченный в скале зал. Давление это было холодным и тревожным, как если бы в Силе притаилось нечто, что наблюдало и готовилось к удару. Мысль эта Кеноби не понравилась. Он взглянул на своего падавана, которого все еще держал за руку.

Зал носил на себе явственные следы битвы, прошедшей здесь слишком давно, чтобы настоящая цифра имела значение. Многие из высеченных из скалы колонн были разрушены, камень был оплавлен взрывами и ударами светового меча. Но платформа в центре зала уцелела, хотя механизм, приводимый в действие Силой, который должен был поднять ее к верхним этажам, был разрушен полностью.

- Энакин, - задумчиво сказал Оби-Ван. – Ты ведь любишь летать, я ничего не путаю?

Вставать на платформу Кеноби не стал и не позволил этого сделать ученику. Вместо этого он наклонился, обхватил Энакина за талию, поднял и посоветовав «Держись» обратился к Силе. Та отозвалась охотно. Так охотно, что это было даже слишком. Когда Оби-Ван подпрыгнул, вместо того, чтобы преодалеть один этаж, он почувствовал себя, как шар из катапульты гунганов. Ноги его коснулись твердой поверхности уже почти на самом верху и, честно говоря, колени немного дрожали.

Отредактировано Obi-Wan Kenobi (2020-01-22 08:59:35)

+2

14

Энакин с готовностью и слишком хорошо читаемым облегчением на лице ухватился за руку учителя и пошёл в храм вместе с ним. Незнакомый дядька, которого мальчик увидел посреди ничего, был слишком сложным для него вопросом. У Энакина не возникло и подозрения в том, что дядька не настоящий! Так что держаться за руку мастера-джедая было очень кстати. Энакин почувствовал себя намного лучше и мудро рассудил, что сейчас у него есть дела поинтереснее, а дядька всё равно ушёл.

Он никогда не видел настолько огромной залы. Зала была огромная не только в ширину, но и в высоту. И очень, очень старой. Энакин не мог себе представить, как может быть в мире что-то настолько старое. Неподвижный воздух был как будто напитан всем, что здесь когда-то произошло. Это было похоже, подумал Энакин, на пустыню в полдень, когда вокруг слишком много жары и солнца — и воздух дрожит и показывает то, чего нет. Миражи.
Энакин вертел головой и рассматривал всё, что находилось вокруг них с учителем, затаив дыхание. Вот это было похоже на настоящее приключение! Правда, он не очень понял, причём тут учитель спросил про летать — летать было не на чем, по мнению Энакина. Но послушно схватился за плечи учителя — а потом они действительно полетели! Мальчик зажмурил глаза и ткнулся лбом учителю в плечо, чтобы не заорать от восторга. Орать было как-то несолидно. Тем более, пришлось бы орать учителю прямо в ухо — и Энакину показалось, что учитель из-за этого расстроится.
Полёт был кратким, но стремительным! У Энакина засосало под ложечкой от весёлого ужаса и скорости. И он был совсем не против повторить! И зауважал учителя ещё больше. К тому же, воспоминание о странном дядьке окончательно поблёкло.

Энакин посмотрел на учителя восторженными глазами, полными искреннего детского обожания. Ещё никто не устраивал для Энакина таких крутых штук! Правда, слезать с учителя не хотелось. Энакин не мог этого объяснить, но ему казалось, что рядом с Оби-Ваном Кеноби было теплее, что ли. Не в прямом смысле слова. Это было похоже на огромный поток тёплого света, в котором он успел побывать уже дважды за сегодня, но не такое здоровенное, более понятное и нестрашное. Как дома под одеялом. Но вряд ли настоящие джедаи так нагло используют других, чтобы на них кататься, напомнил себе Энакин, с сожалением вздохнул и спрыгнул на пол.
— А меня вы тоже так научите, учитель? — спросил мальчик с надеждой. — Что мы тут ищем? Врагов? А как они выглядят? Ведь правда, что враги обязательно прячут лица? Им, наверное, стыдно, да? Так мы их и узнаем! А можно, я тоже буду бить врагов? Я хорошо умею!

Энакин сжал руку в кулак и продемонстрировал, как он собирается бить врагов, потом снова схватил учителя за руку, и, бурля энтузиазмом, отправился на поиски. Враги его вовсе не пугали! Раз учитель умеет делать такие крутые штуки, то никакие враги ему не страшны!

Галерея, шедшая по кругу огромного пустого пространства, тоже была очень, очень старой. Каменное ограждение было украшено полуистёршимися узорами, кое-где ссеченными ровными линиями, похожими на шрамы. С другой стороны, у стены, стояли какие-то колонны и статуи, изображавшие людей в плащах с капюшонами. Энакин, таща за собой учителя, подошёл к первой из статуй, на пробу двинул её кулаком, но статуя, видимо, испугалась и сдалась заранее. Решила не защищаться. А вот кулаку было больно, но Энакин и виду не подал.
— Это не враги, — важно объяснил он учителю и отправился дальше.

Пройдя примерно четверть круга, Энакин увидел огромную арку. По обе стороны от входа тоже стояли статуи, но они держали руки перед собой так, как будто им чего-то не хватало. Энакин остановился, поднял свою свободную руку и повторил жест статуи. Они держали оружие, понял мальчик. Но теперь оружие у них украли. Враги, конечно, кто же ещё. Честные люди не станут красть у статуй, которые даже не могут дать сдачи.
— Они были тут! — Энакин ткнул пальцем в статую. — И ограбили их! И, наверное, устроили засаду, да? Но вы не бойтесь, учитель. Нам никакие враги не страшны!

Арка вела в зал. Тоже очень большой, но совсем не пустой. В зале стояли какие-то непонятные Энакину станки — он таких никогда не видел, а ещё тут были дроиды. Очень странные и очень старые дроиды. Никакие огоньки на них не моргали, и от этого Энакину стало не по себе. Дроидов, наверное, тоже поломали враги, решил он. И приготовился, значит, врагов побить, но никто на них не нападал.
Энакин даже разозлился, но потом заметил, что в тени, которую отбрасывал странный станок, что-то лежит. Что-то, похоже... неужели на рукоять меча? Он отпустил руку учителя и бегом бросился проверять — и действительно! Это была рукоять, очень похожая на ту, которую на поясе носил учитель, но намного, намного больше — почти ростом с мальчика. Он поднял её с пола, поставил вертикально, уперев концом, и хотел было спросить у учителя, что это такое, но не успел.

На этот раз Энакин ничего не делал. Он не нырял в поток Силы, ничего не представлял и меньше всего хотел куда-то деваться из этого зала, но у него опять всё исчезло. Энакин стоял посреди пустоты, а странный дядька снова стоял перед ним — как будто никуда не уходил, только поднялся на ноги и протягивал Энакину руку. Энакин рассердился. Очень рассердился. Да как он смеет вообще появляться сюда? И забирать его у учителя?
И тут мальчик понял: дядька — это и были враги. Может быть, он был один, а может быть, их было много. А врагов, естественно, нужно бить. И у него было, чем! Энакин точно помнил это.
Гнев мальчика был больше его самого — и именно благодаря ему он понял, что руки и ноги никуда не девались и всё ещё с ним. Что именно он сделал, Энакин не понял: на рукояти не было ни кнопки, ни другого выключателя. Как будто гневу стало совсем мало место внутри Энакина и он вытек через руку — и превратился в короткое оранжевое лезвие. Лезвие активировалось на самом деле, но Энакин этого не знал — и замахнулся на дядьку, как будто держал большую дубину.

+1

15

Дети – существа непростые, об этом Оби-Ван догадывался. О том, что его юный падаван непрост вдвойне, он тоже подозревал. Правда, понятнее от этих мудрых выводов не становилось. Пару минут назад Энакин едва не ревел, а теперь, полыхая энтузиазмом уже топал по незнакомому разрушенному храму и выискивал. Врагов, конечно же. А Оби-Ван пытался понять, что с этим со всем делать. Протестовать? Соглашаться? Пока он только молча шел рядом и размышлял.

Вур Теле был и храмом джедаев и прибежищем ситхов. Вполне логично было бы свалить видения в Силе на последних. Такой вот способ переманить владеющих Силой на Темную сторону. Или же, это были шутки самой Темной стороны. Для этого требовалось признать, что та не только темна, но и разумна, но сейчас Оби-Ван был готов допустить и это. Однако… не складывалось. Что-то мешало ему поверить, что-то едва уловимое. В таких случаях он привык прибегать к глубоком медитации, но здесь, на Тайтоне, полностью погружаться в Силу казалось неразумным. Особенно, когда ты не один. Кеноби взглянул на своего падавана, счастливо расследующего события давних войн и уговаривающего своего учителя не бояться.

- Конечно, Энакин, - сказал Оби-Ван серьезно. – Я не боюсь. Ведь ты меня защищаешь. А теперь давай посмотрим, что…

Он осекся, когда они вошли в зал, где, вероятнее всего, когда-то изготавливалось оружие. Оружие джедаев? Может и так. Станки не выглядели так, как те, что производили детали световым мечей, но мало ли, что было раньше. Оби-Ван подошел к одному из них. Тот был завален грудами металлического мусора, изначальное назначение которого не представлялось возможным определить. Будь у них больше времени, Оби-Ван бы, конечно, посвятил его вдумчивому изучению Вур Теле – великого храма, который даже спустя века оставался для джедаев священным местом, но сейчас требовалось иное. Кеноби прислушался к Силе, стараясь скользить по поверхности, не погружаться глубоко, чтобы поток, необычайно сильный, не унес его туда, где он быть не хотел. Оби-Ван слушал и пытался найти незнакомое возмущение, но возмущений было так много здесь, и пытаясь разобраться в них он… отвлекся. А когда твой падаван Энакин Скайуокер отвлекаться никак нельзя. Это был урок, который преподнес ему Тайтон.

- Энакин! – позвал он, когда Сила рядом буквально полыхнула огнем. Оби-Ван резко обернулся, чтобы увидеть своего ученика крепко сжимающего нечто, что при должном воображении можно было принять за световую дубину, но еще более громоздкую, чем те, что он привык видеть в руках мастеров-джедаев. – Положи его!

Но было уже поздно, и когда Оби-Ван оказался рядом с мальчиком, взгляд того стал отсутствующим, а из рукояти странного меча показался не менее странный клинок. Не синий, не голубой, даже не красный. Оранжевый столп света вспыхнул в полумраке и упал на Оби-Вана.

- Энакин! – снова позвал Оби-Ван, отпрыгивая в сторону. Станок позади него оказался прожженным. Странная световая дубина накренилась, Энакин весь напрягся, выравнивая ее для второго удара, но Кеноби видел – он не удержит, и меч ударит его самого. Оби-Ван потянулся к мечу Силой, но руки ребенка, казалось, приросли к мечу, и вместо того, чтобы вырвать опасное оружие, джедай лишь накренил его. Второго удара он не стал избегать. Его собственный световой меч сам прыгнул в руку и Оби-Ван нанес удар вниз, по рукояти, разрубая световую дубину пополам. И только тогда похолодел от страха, осознав, что окажись он менее точным, этот удар разрубил бы и Энакина.

Сила вокруг стала тяжелой и густой. Ее поток ощутимо давил на плечи и в виски. Оби-Ван погасил меч и схватил падавана за плечи, до предела натягивая тонкие, похожие на едва сплетенную паутину Узы, которые едва начали формироваться между ними. Под высоким сводчатым потолком Сила, холодная и враждебная, сворачивалась в тугой клубок.

+1

16

Энакин понял, что дело дрянь. Совсем дрянь, и враги их нашли. Теперь мальчик не сомневался в том, что незнакомый дядька в капюшоне — это и есть враги. Кем ему ещё быть-то?
Дядька продолжал звать Энакина по имени, но Энакин сжал зубы и не отзывался. Вот ещё, говорить с врагами! Тем более, что враг оказался намного проворнее, чем ожидал Энакин. Он легко уклонился от его первого удара — лезвие с размаху вонзилось во что-то твёрдое, и пришлось его оттуда вытаскивать. Энакин не видел, что это было. Он вообще ничего не видел вокруг, кроме фигуры в плаще.

Оружие было странным. Высоченная рукоять была тяжёлой и неповоротливой, а вот лазерное лезвие совсем ничего не весило. Это сбивало с толку, но Энакин и не собирался бояться: у него для страха просто не было места. А потом в руке у дядьки появился световой меч, и дядька бросился в атаку. Энакин пытался заслониться своей громадной дубиной, но у него ничего не получилось. Дядька играючи развалил рукоять пополам, и Энакин остался совсем безоружным.
Дядька зачем-то вцепился в него, но убивать дальше не спешил. Ничего не говорил. Только как будто тянулся к Энакину изнутри — похоже было на то, как он мысленно взял за руку учителя, но то был учитель, а не странный дядька, который вздумал нападать на него! Ясно теперь, что он врал ему. Про то, что он его папа. Будь этот дядька папой Энакина, он бы ни в коем случае не стал нападать на него с мечом.

Энакин зажмурил глаза и принялся защищаться. Проще всего было бы отпихнуть дядьку как можно дальше от себя, чтобы он впечатался в какую-нибудь стену, но Энакин не был уверен, что у него получится. С мечами вот не получилось. И ещё ему обязательно надо было выяснить, что такое этот дядька. И куда это он дел учителя. Учителя ведь нигде не было! А Энакин пообещал ему, что будет защищать его.

Но тут он, несмотря на зажмуренность, увидел, что из-под капюшона на него смотрят. Глаза у дядьки не были ни злыми, ни страшными. Он смотрел на Энакина как-то очень печально. И глаза у него были очень похожи на глаза самого Энакина. Даже слишком.
— Эни, — сказал дядька с грустным укором, — ты злишься. Джедаи не злятся.
— Конечно, я злюсь! — возмутился Энакин. Вслух. — На тебя! Ты обманываешь меня! Ходишь за мной! Жульничаешь! И вообще, ты враг!
Энакин попытался пихнуть дядьку в живот коленкой, но не достал. Коленка прошла сквозь дядьку, но натолкнулась на что-то другое. Как тогда, с мечом. Энакин посоветовал себе не отвлекаться.
— Ну какой же я враг? — добрым голосом спросил дядька. — Так джедаи не говорят. Подумай, Эни. Ты сам позвал меня, а я вышел тебя встретить. А ты не поздоровался даже, а сразу в драку. Эни, ты не джедай. Ты злишься, ты боишься, ты проиграл мне. Но ничего. Не всем же быть джедаями. Я могу помочь тебе. Давай вернёмся на Татуин? Ты же хочешь.
— Ты какой-то глупый, — посочувствовал ему Энакин и решил перестать с ним разговаривать. Потому что дядька откуда-то знал, о чём думал Энакин. Мальчик путался, потому что дядька был прав и не прав одновременно. Конечно, Энакин боялся, злился, скучал по маме и хотел увидеть её ещё раз. Но стать джедаем — самым сильным и победить всех врагов — Энакину хотелось ещё больше.

Дядька продолжал что-то говорить — что-то правильное и неправильное одновременно, но Энакин больше его не слушал. Слова дядьки и так заставили его сомневаться. Мальчик попробовал подумать, но чем больше он думал, тем больше злился. Что-то мешало ему найти правильный ответ, что-то давило снаружи — на голову, на плечи, мешало дышать. Злость накапливалась, собиралась в громадный жгучий пузырь, и Энакин совершенно не знал, что с ней делать.

А потом пузырь лопнул, как будто что-то взорвалось. Всё вокруг вздрогнуло, покачнулось, а дядька напротив довольно улыбнулся с выражением «я же говорил». Толкнул Энакина куда-то — мальчик резко вдохнул, взгляд сфокусировался, и он увидел напротив себя вовсе не какого-то странного дядьку, а учителя.
Довольным учитель не выглядел, но Энакин был ему очень рад. Наконец-то эти ужасные разговоры закончились! Мальчик почувствовал себя очень, очень усталым, напуганным и почти больным. Пол действительно подрагивал, что-то ревело в высоте, но Энакин был слишком растерян, чтобы в этом разбираться. Он потёр глаза, вздохнул и обречённо спросил:
— Я всё испортил, да?

+1

17

- Ты не сделал ничего плохого, - сказал Оби-Ван, и несмотря на огромное облегчение, которое он испытал, когда взгляд Энакина вновь стал осмысленным, тон его был чуть рассеянным. Или не чуть. Очень рассеянным. Довольно сложно, знаете ли, быть заинтересованным в разговоре, когда стоишь в жерле вулкана, готового к извержению.

Сила не врала, нечто действительно назревало. Вероятно, не сию же секунду, потому что даже Сила, которая способна менять законы природы, не могла заставить магму подняться по жерлу за пару минут, но – неизбежно. Оби-Ван извержения останавливать не умел. Энакин, может быть, и умел, но рассчитывать на это было немного некстати. Поэтому мастер-джедай Кеноби думал о том, что, во-первых, добежать до челнока они могут и успеть, почему нет, а во-вторых, что станет с установкой, которая мешает кораблям покинуть орбиту Тайтона и, судя по всем косвенным признакам, находится именно здесь? Если извержение ее уничтожит, то можно счесть это большой удачей – то есть, конечно же, велением Силы. А если не уничтожит? И это можно счесть велением Силы, разумеется, однако утешало это мало.

- Энакин, - серьезно сказал, повернувшись к падавану Кеноби. Он немного поразмыслил и вновь присел на корточки, чтобы его лицо и лицо мальчика оказались на одном уровне. Тот выглядел очень, очень расстроенным, но на это уже не было времени. – Все, что ты видел – очень важно, и мы обязательно поговорим об этом, но позже. Сейчас нам с тобой надо сделать то, зачем мы сюда пришли. Мы находимся в системе, из которой, вероятно, не сможем послать сигнал о помощи. Нам надо найти и отключить устройство, которое удерживает корабль на орбите, чтобы мы смогли улететь.

Оби-Ван бросил косой взгляд на разрубленный меч. Мысль о том, что вне зависимости от дальнейших шагов, следовало забрать этот меч с собой и изучить его, не отпускала его, но пока что он успешно сопротивлялся. Причина сопротивления была проста. Если взять меч в Храм, нужно будет показать его Совету и рассказать о том, как он был обнаружен. А Оби-Ван не хотел рассказывать. Он мысленно помотал головой и вновь посмотрел на Энакина.

- Вот чего я от тебя хочу. Сейчас ты сосредоточишься, но не так, как делал до этого. Не старайся погрузиться в поток. Просто слушай его, оставаясь здесь, рядом со мной. Помни, что здесь есть я, есть ты, есть неживые вещи и есть Сила. А больше здесь нет ничего. Ты знаешь что искать – то, что притягивает другие вещи. Хотя бы направление. Начинай.

+1

18

Энакин насупился. Учитель ему уже нравился, но вообще-то мальчик не собирался с ним говорить о том, что увидел и что услышал. Это во-первых. Что бы там ни говорил этот странный дядька, учитель этого не узнал. Энакин был теперь в этом уверен. И не надо ему этого узнавать.
А во-вторых, Энакин не представлял, как сделать то, что хотел от него учитель. Он ведь совсем не старался куда-то погружаться, просто сразу ухал в Силу с головой. А в последний раз так и вообще ничего не делал, Сила сама ухнула в него. И каждый раз, когда это происходило, случалось что-то нехорошее.

К тому же, Энакин всё ещё сжимал в руках рукоять меча — то есть, то, что было рукоятью. Разрубленную пополам. Значит, странный дядька действительно был здесь. Совсем рядом. И, может быть, всё ещё рядом.
А учитель говорил, что в зале есть только он, Энакин, что-то неживое и Сила. В то, что учитель намеренно его обманывает, чтобы успокоить, Энакин не верил. Они же вместе отправились сюда, чтобы всех спасти! Всё это было очень, очень странно и плохо укладывалось в уставшей и расстроенной голове.

Энакин очень внимательно рассматривал учителя, раздумывая над его словами. Слова Энакину не нравились. И поручение не нравилось. Энакин боялся — того, что может произойти, если он попробует, и ещё того, что он может не справиться. У мальчика в голове ярко нарисовалась привлекательная картинка, как он удирает от учителя подальше — в этих залах это было несложно сделать, а у Энакина был большой опыт удирания от кого угодно. Картинка была настолько реальной, что Энакину казалось: он уже бежит и петляет, перепрыгивая через мусор и проползая под станками.

Мальчик вздохнул. Положил остатки испорченной рукояти оружия на пол. Напомнил себе, что он теперь джедай и должен вести себя как джедай. Бояться же не стыдно, и джедаи тоже боятся, учитель сам говорил. Напоминание работало плохо, но не мог же он оставить учителя со странным дядькой один на один. Тем более, что учитель даже не знал, что этот дядька — враг. И что он тут. Совсем рядом. А они с учителем договорились уже, что Энакин будет его защищать. Нарушать своё слово нехорошо и неправильно, решил Энакин.
Правда, как выполнить то, что хотел учитель, понятнее не стало. «Оставайся со мной, — сказал учитель. — Помни, что я тут». Не так-то это просто, подумал Энакин, сделал шаг к учителю, обнял его за плечи, зажмурил глаза и уткнулся лбом учителю в плечо. Может быть, если он спрячется вот так, дядька его не заметит?

Сила опять захотела ухнуть в него, но Энакин уцепился за учителя покрепче — и никуда не ухнул. Сила походила на песчаную бурю: ревела вокруг, закручивалась смерчами, хлестала со всех сторон, не давала дышать и видеть. Неужели учитель думал, что здесь могло остаться и работать какое-то устройство?

— Это корабль, — сказал мальчик. — Он похож на летающий ромб, очень старый. Когда-то он привёз сюда мудрецов, о которых вы говорили, учитель. Он долго парил в небе над этой горой, потом его использовали как оружие, а потом он исчез. Все так думали, но это неправда. Нам нужно наверх. Полетели!
Энакин поднял голову и посмотрел на учителя повеселевшим взглядом.

Отредактировано Anakin Skywalker (2020-01-28 08:21:47)

+1

19

Складывать решение проблемы на ребенка – не очень-то по джедайски, но сам Оби-Ван чувствовал только непрекращающееся возмущение в Силе. Это было похоже на настоящий шторм, и то, что Энакин мог разделить его на отдельные потоки было настоящим чудом. Если бы при этом ему не было девять лет, все было бы отлично, а так Кеноби чувствовал себя безжалостным эксплуататором.

- Очень… хорошо, - сказал он, когда Энакин его «отпустил». Нет, руки мальчика, которыми он обхватил Оби-Вана не могли причинить тому никакой боли, но юный падаван ничего не делал наполовину. Мастер-джедай Кеноби снова почувствовал себя под многотонным прессом. Просто отлично, ага. – Ты мне очень помог, Энакин. А теперь, действительно, пойдем.

Вур-Теле ощутимо подрагивал. Еще немного и вулкан начнет плеваться пеплом, и когда это случится им обоим лучше оказаться в укрытии, а лучше всего – и вовсе улететь отсюда вовсе. В любом случае, действовать следовало быстро. Оби-Ван взял Энакина за руку и они направились к шахте, потому как в самом оружейном зале «лететь» было некуда. Куда именно лететь Кеноби тоже не знал, но решил доверить  этот вопрос навигатору Скайуокеру. Когда они подошли к краю шахты, Оби-Ван подхватил мальчика на руки и велел:

- Рули, - и, обратившись к Силе, прыгнул вверх.

+1

20

Энакин уже понял, что объяснять ему ничего не будут. И вопрос «как» — это не джедайский вопрос. Настоящие джедаи сами должны придумывать, как спасать мир — и придумывать очень-очень быстро. Энакин был не против. В конце-концов, придумывать что-то заранее всегда получалось у него откровенно так себе, а вот в процессе — просто отлично.

Поэтому он уцепился за учителя покрепче — руками и, на всякий случай, ногами тоже, как будто сидел на дереве — закрыл глаза и снова обратился к Силе. То есть, к тому, что разыскал в Силе. В этот раз получилось намного проще: Энакин протянул руку вперёд, и Сила не попыталась утащить Энакина за эту его руку куда-то в глубь себя, не залезала к нему в голову, и никаких странных дядек в округе не появилось. Вместо этого что-то огромное — корабль, похожий на ромб, напомнил себе Энакин — как будто протянул мальчику руку в ответ и взял его ладонь в свою, как это делал учитель.
А потом это что-то огромное, обладающее собственной волей и будто бы даже сознанием, подхватило учителя и Энакина огромными руками и потащило их вверх. Очень быстро. У Энакина засвистело в ушах, рукава джедайской робы учителя вздулись, и Энакину опять очень захотелось завопить, но он сдержался. Настоящие джедаи не вопят, решил он.

Жмуриться в этот раз он не стал, а наоборот: раскрыл глаза пошире и наблюдал из-за плеча учителя, как мимо них проносятся этажи и статуи. Очень скоро этажи закончились, и они полетели по какой-то каменной норе. С обеих сторон норы оставались какие-то механизмы. Раньше, наверное, были подъёмниками, решил Энакин.
На воздух они вывалились очень резко и как будто вдруг. Воздух стремительно нагревался и совсем скоро стал бы таким же горячим, как на Татуине. Это насторожило Энакина, потому что он помнил, как дядька говорил про вернуться на Татуин, а о вулканах не знал совсем ничего и не понимал поэтому, что именно происходит сейчас с Вур Теле. Зато увидел. И на этот раз завопил:
— Смотрите, учитель! Это оно! Оно живое!

Огромный корабль парил над жерлом вулкана, где давным-давно джедаи построили храм, названный Кузницей. Он был не похож на все те корабли, которые довелось увидеть Энакину за его жизнь. У этого корабля не было двигателей, которые сейчас должны были работать, удерживая махину над поверхностью планеты. Не было и стыковочных шлюзов, не было экранов-визоров и грузовых станций. Не было даже капитанского мостика!
Корабль был чем-то цельным, чем-то исконным, как будто появился такой сам по себе — и именно таким всегда был и всегда будет. Сила вокруг корабля закручивалась штопором, как смерч в пустыне. Облака в небе образовывали огромную спираль на острым концом корабля, как будто раньше были скорлупой, которую корабль проломал, чтобы выбраться навстречу Энакину и его учителю.
На гранях корабля горели какие-то символы. Они не были похожи на иллюминаторы, потому что свет был не искусственным — а солнечным. Мягким, жёлтым и очень тёплым. Очень безопасным. Огромные невидимые руки увлекали Энакина и его учителя в один из таких сияющих символов, похожий то ли на озеро, о которых Энакину рассказывала мама, то ли на что-то ещё.

Энакин не испугался, но проверил, крепко ли он держится за учителя. Ему нравилась идея попасть на борт этого удивительного корабля, но попадать туда один — как к тому дядьке — он отказывался.
Полёт ещё ускорился — гора осталась внизу, и Энакин вместе с учителем попали в тёплое сияние. Мальчик крепко зажмурился, а разжмуриться уже не смог, потому что вместе с сиянием он ухнул и в Силу — в тёплое сияние Силы.

+1

21

Оби-Ван пропустил момент, когда не он владел Силой, а Сила завладела им. Здесь, на Тайтоне, грань между тем и другим была слишком тонка, чтобы действительно осознавать разницу.  Да и сама Сила здесь была другой. Неприятной. Холодной. Если это и была Темная сторона и именно так ощущалось нарушение равновесия в Силе, пророчество об Избранном имело куда больше смысла, чем он считал будучи падаваном. Учитель Квай-Гон был прав… опять. Или же это все – часть совсем другой истории. Кто знает?

Сила несла их с Энакином вверх. Прыжок Оби-Вана прервался, но вместо того, чтобы приземлится на один из уровней и сделать следующий, как он и собрался, Кеноби продолжал лететь. Было похоже на то, что ладонь какого-то невидимого великана просто поднимает их к нужной этому великану цели. Поднимает стремительно, но аккуратно. Энакин висел на Оби-Ване по обезьяньи обхватив его руками и ногами, но, похоже, совершенно не боялся. Оби-Ван радовался этому. Надо же было радоваться чему-то, а полная потеря контроля над ситуацией для альтернативной радости не годилась. А потом их вынесло вверх, к облакам, из которых показался самый необычный корабль из виденных Кеноби и мастер-джедай, победитель ужасного ситха и учитель настоящего Избранного сказал только: «Ох». И замолчал. Живое оно там было или нет, не каждый день случается встреча не с легендой даже, а мифом, сказкой, преданием глубокой древности.

Луч, бьющий из корабля, действовал по принципу притягивающего луча больших крейсеров, только тащил к себе не корабль, а Оби-Вана и его ученика. Сила меняла свой… окрас? Температуру? Ее становилось все больше, но постепенно в сиянии Силы растворялось то неприятное чувство, которое не отпускало Кеноби с прибытия на Тайтон. Словно бы шрам, который когда-то остался в Силе вокруг этой планеты не исчез, нет, но вдруг перестал болеть. Оби-Ван крепче обнял своего ученика и тоже закрыл глаза. Он чувствовал, что так будет правильно.

Как много времени прошло до того момента как он вновь открыл их, Оби-Ван не знал. Он пришел в себя глядя в голубое небо. Чистое. Ни одного облачка. С него лился мягкий солнечный свет, пахло чем-то приятным – какими-то травами, чистой водой, цветами. Кеноби было вновь прикрыл глаза, но тут же подскочил, оглядываясь по сторонам. Первым он увидел Энакина – и вновь опустился на траву рядом с мальчиком. Тот лежал, закрыв глаза. Улыбался во сне.

Убедившись, что с его юным падаваном все в порядке, Оби-Ван позволил себе оглядеться. Лесом то место, где они находились, назвать не получилось, но и другого, более близкого определения тоже не было. Они находились на поляне, поросшей густой травой. Вокруг роились какие-то насекомые. Посмотрев вверх, Оби-Ван увидел птиц. Вокруг, куда не посмотри, росли деревья, со странно выломанными корнями и густыми, уходящими высоко вверх кронами. Вот только деревья эти обвивали металлические остовы а небо над головой не было небом. Они находились внутри То Йора и чего ожидать дальше, Оби-Ван не знал. Он немного посидел, выравнивая дыхание и прислушиваясь к Силе, которая была совершенно безмятежна. Никаких, даже самых малых возмущений. А ведь рядом собирался извергаться вулкан. Или… нет? Сколько прошло времени? Кеноби бросил взгляд на свой комлинк, но тот, конечно же, не работал.

- Энакин, - Оби-Ван легко тронул мальчика за плечо. – Просыпайся. Пора идти.

+1

22

Энакин, конечно, не проснулся. Вот так сразу. Ему было тепло и уютно, и просыпаться совсем не хотелось. Поэтому мальчик пробормотал что-то нечленораздельное, слепо поймал учителя за руку — и сжал в своей ладони, перекатился по направлению к этой руке и уткнулся макушкой куда-то в учителя. Учитель никуда от этих манипуляций не делся и, очевидно, намерения своего — разбудить Энакина — не оставил, поэтому Энакину пришлось таки разлепить глаза. И то, что он увидел ими, мальчику очень понравилось!
— Ух ты! — воскликнул он, разом вскакивая на ноги. — Вот это да!

Сон с Энакина слетел сразу же, потому что вокруг расстилалось такое, о чём только в сказках рассказывают. Что такое трава, ему объяснил ещё мастер Квай-Гон, но тут травы было столько, сколько хватало глаз. Про деревья Энакин тоже знал, но таких огромных деревьев не видел ещё ни разу в жизни. И небо! Небо над головой было добрым и спокойным — вовсе не такое небо, как над пустыней Татуина.
Стоять на месте было совершенно невозможно! Вокруг было столько всего замечательного и прекрасного, что Энакину срочно надо было что-то с этим сделать. Помня наказ учителя не отходить от него близко, Энакин пробежал вокруг учителя несколько кругов, прошёлся колесом, перекувыркнулся через голову и прокатился по траве кубарем. Потом сел, закопавшись в зелёные стебли травы пальцами. Выглядел мальчик абсолютно счастливым.

Энакин глубоко вдохнул и широко улыбнулся. Пахло очень приятно, вот только чем? Он уже хотел спросить у учителя, чем это тут пахнет, как откуда-то сзади к Энакину подлетело что-то маленькое, с огромными яркими крыльями, и уселось ему на нос. Энакин замер, вытаращившись на маленькое и яркое. Маленькое и яркое махнуло крылышками — тонкими, почти прозрачными. Мальчик чихнул — и странное существо улетело.
— Учитель, — прошептал Энакин. — Это такой мини-дроид? Зачем он нужен?
Ну потому что а что ещё будет выпускать какое-то чихательное вещество? И улетать просто так, ничего не откусив и не выстрелив. Может, вещество ядовито? Или обладает ещё какими-то таинственными свойствами?

Тем временем из-за странного леса коряжистых, старых деревьев вышла какая-то фигура. Фигура двигалась явно механически, но Энакин не удивился этому: к дроидам он был привычен. У дроида были длинные, очень длинные ноги, которые возносили его намного выше учителя — практически на уровень верхних ветвей молодых деревьев. Широкая грудная пластина треугольной формы и смешная круглая голова с одним большим глазом и одним маленьким. Руки-манипуляторы дроида были ещё длиннее ног и доставали почти до земли, касаясь верхушек стеблей травы массивными «пальцами».
На плечах у дроида давно вырос мох, а на голове сидела маленькая птичка. Дроид остановился напротив учителя и протянул ему руку раскрытой ладонью вверх. На ладони лежал сорванные цветок с белыми лепестками.

Энакин поднялся с земли, подошёл к дроиду и пожал его огромную руку. Учитель не запрещал ему делать это, а дроид не выглядел опасным или угрожающим. Наоборот, он выглядел печальным и каким-то очень одиноким.
— Он хочет, чтобы мы пошли с ним, — сообщил Энакин учителю. — Мы же пойдём, правда, учитель? Он хороший!

Дроид качнул головой, потом осторожно обхватил мальчика за пояс и посадил его себе на широкое плечо. Энакин счастливо разулыбался и принялся болтать ногами. Дроид протянул вторую руку учителю, не решаясь поднимать его самостоятельно. Проявляет уважение, подумал Энакин. Хороший дроид.
— Залезайте, учитель! — крикнул он и помахал учителю рукой. На всякий случай. — Здесь очень удобно. И всё видно!
Держась за голову дроида, мальчик поднялся на ноги и принялся осматриваться. И углядел что-то такое, от чего чуть не полетел кубарем с плеча дроида на ту самую траву, по которой только что так счастливо катался.

— Учитель! Скорее, залезайте! Там!!! — у Энакина захватило дух, и что именно «там», он не смог даже рассказать.
С высоты роста дроида были видны окрестности. Энакин и его учитель попали на остров, парящий в безбрежном и безмятежном небе. Границ острова не было видно, потому что его окружали деревья и развалины каких-то высоких зданий, бывших некогда красивыми, а сейчас лежащих в руинах. Энакин знал, что такое руины. А вот с особенно высокого уступа низвергался поток воды. Настолько широкий и мощный, что Энакину казалось, будто он чувствует маленькие капельки влаги на лице. Поток воды блестел и сиял, переливаясь искорками, а у того места, где он, пенясь и бурля, падал в большой резервуар и неровными берегами, выгибалась какая-то странная дуга из семи дуг поменьше. Голограмма?

+1


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » Закон бутерброда