Что объединяет каждый фандом, каждый мир, вне зависимости от того, где он находится? В мире может не быть человеческой расы, может не быть домов, слов и много чего другого. Но всегда будут д о р о г и, пути, по которому следуют герои в исполнение своего сюжета. Или ему наперекор. Мы не будем говорить, что мы ваш дом, ведь дом — это конечная точка пути, где можно осесть и покрыться мхом. Нет, мы хотим стать вашей дорогой, по которой вы пойдете навстречу приключениям, опасности и своей судьбе. Сейчас вы находитесь на вокзале, откуда отправляются поезда в самые разные уголки вселенной. Куда направитесь вы? Приобретите билет — мы не принимаем деньги, здесь совсем иная валюта — и в путь!
Kylo Diana Lorna Iris Daphne
Добро пожаловать на kingscross, 18+
правила фак занятые роли акции устройство мира чёрный список

KINGSCROSS

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » на пике архидамовой войны;


на пике архидамовой войны;

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

http://s3.uploads.ru/t/43dpk.gif   http://s3.uploads.ru/t/2Melx.gif
- - - - - - - - - - - - -- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

МЕСТО И ВРЕМЯ: ~429 год до н.э., лагеря близ Спарты;

УЧАСТНИКИ: Deimos, Phobos;

О П И С А Н И Е
арес всегда на стороне спартанцев, их же он поддерживал и во время пелопоннесских войн, но одно родное недоразумение заставляет бога войны отвлечься от своих обязанностей и вместо себя в военных лагерях оставить одного из своих сыновей — сам страх благоволил пелопоннесскому союзу, каждому его воину. некоторым — даже слишком. в избытке. как раз хватило, чтобы вызвать подозрения и разжечь в ужасе крайнюю степень недовольства и ревности. жди беды.

+1

2

На этот раз Деймос серьезно влип. Ну, как... Не настолько серьезно, чтобы переосмысливать свой образ жизни и отношение к миру в целом, но  достаточно, чтобы всецело ощутить на себе мощь воспитательного гения отца.
Впрочем, как воспитатель Арес дальше педагогических затрещин не дошел, но зато их отточил в совершенстве. В смысле, он единственный, кто для этих самых затрещин в принципе в состоянии отпрыска поймать. Деймос, конечно, не Гермес какой-нибудь, быстроногим его не назвать, но технику шныряния с последующим растворением в толпе близнецы усвоили прекрасно, так что их надо не столько ловить, сколько вообще находить. А в идеале, ловить за руку, поскольку делать вид, что они не при делах братья тоже умеют как никто.
Деймоса поймали, причем буквально за шкирку, причем в непосредственной близости у дверей, к которым ему много раз говорили не подходить на пушечный выстрел. Фобос тоже крутился неподалеку, но вовремя успел прикинуться невинной овечкой. Тоже огреб, конечно, но принцип "не пойман-не вор" сработал, так что накрутив основательно уши Страху, Арес отослал его куда подальше, попутно добавляя к наказанию Деймоса еще и момент разлуки с братом, которую он объективно плохо переносит.
За Ужаса бог войны взялся основательно, как не брался давно, с самого детства. Деймос даже потерял счет дням, проведенным в постоянной муштре. Видимо, Арес решил попросту сына измотать так, чтобы ни на какие шалости у него сил попросту не хватало. В целом, план получился действенный, Ужас в какой-то момент попросту начал с ног падать, благополучно подзабыв, а за что именно его так мучают. А еще он соскучился по брату. Отсутствие рядом близнеца было даже хуже, чем все эти воспитательные нагрузки. С ними Деймос справлялся, не впервой, а вот без Фобоса было одиноко и неуютно, как будто постоянно не хватало чего-то важного и Ужас бестолково метался в попытке это важное найти.
К моменту, когда Аресу наконец надоело наблюдать, как сын медленно сходит с ума от постоянного внутреннего дискомфорта и усталости, Деймос начал натурально звереть. Чуть не покалечил Энио просто за то, что она не вовремя подлезла под руку. Деймос в принципе имеет привычку вызвериваться на неё по поводу и без, но обычно до рукоприкладства не доходило, оба ограничивались короткой словесной перепалкой до первого одергивания Ареса. Без присутствия рядом бога войны Энио вообще старалась с Деймосом в конфликты не вступать, демонстрируя удивительную покладистость, несвойственную её характеру. Она вообще к буйному Ужасу относится на удивление благосклонно, видимо, его хаотичная натура ей импонирует, поэтому они периодически и цепляются.
Отдохнуть Деймосу не дали, но он не особенно то и хотел. Усталость проявлялась скорее в напряжении и крайней раздражительности, чем в упадке сил или чем-то подобном. Арес прихватил Деймоса с собой, видимо, не давая тому шанса выплеснуть свое недовольство жизнью куда не следует. Впрочем, Ужас бы не против последовать за отцом. Во-первых, там война, а это именно то, что ему сейчас нужно, во-вторых, там Фобос, а это то, что ему сейчас прямо необходимо, а то он скоро начнет не то что на мелких божеств кидаться, а пойдет откручивать крылья всем эротам разом просто в качестве самоутверждения.
На земле Деймос появился сразу во плоти - ощущение собственной кожи, тяжесть доспеха и необходимость дышать немного успокаивали, хоть и не сильно - и раздраженным донельзя. Угрюмо огляделся, покосился вслед шествующему мимо Аресу, лениво клацнул зубами на все еще нервно реагирующую на него Энио и отошел в сторону, наслаждаясь ощущением присутствия брата рядом. Пока все еще недостаточно рядом, но Фобос прискачет, едва ощутит, что Деймос недалеко. Он ведь тоже скучал, не мог не скучать.
Деймос даже не стал уточнять у отца, кого из сторон конфликта считать "своими". Разумеется, если в войне участвует Спарта, Арес на их стороне. Любимчики. Деймосу глубоко плевать, за кого здесь болеет и кому подсуживает бог войны. У Ужаса любимцев нет. Страшно будет всем. Если бы военные конфликты могли заканчиваться тем, что все - вообще все - умерли, он был бы рад.
Где носит брата? Деймос нервно повел плечами, поскреб ногтями загривок, насколько достал под доспехом. Быстрее бы уже начало хоть что-то происходить, Ужас устал от невозможности развернуться. Ему неуютно и скучно. И хочется кого-нибудь убить.

+1

3

Люди готовились к войне.

В очередной раз. Это настолько предсказуемо, как и Дионис, напивающийся каждый раз, как в первый. В любой момент и в любой ситуации. Это его решение проблем. А люди неплохо разбираются с проблемами и неприятностями с помощью силы. Замечательное это правило: кто силен — тот и прав. Всё просто, что даже не поспоришь. Все эти нюансы, что, чем больше глыба, тем громче будет падать, ерунда. Афина не может быть оригинальной. Вечно повторяет одно и то же, считает, что в этой войне ей удастся выиграть? Такая наивная, Аид её задери. Фобос бы с радостью посмеялся в лицо своей горделивой тётке, но вот обстоятельства помешали. Фобос тогда наблюдал за собирающимся военным конфликтом со стороны, интереса не проявляя. Ну, если отец сочтёт нужным, то, несомненно, призовет к себе любимых детей. Но бог войны хранил молчание и вообще предпочитал до поры до времени не звать сыновей в бой. Те сами знали, когда надо появиться, чтобы произвести то самое, то нужное впечатление на окружающих.

И вот... за подобный поступок сейчас Фобос испытывал сильную боль и негодование. Боль, скорее всего, была эмоциональная. Отец пресекал любую возможность связаться с близнецом — это было в его власти. У Ареса, вообще-то, несправедливо много власти над своими сыновьями, которую он иногда проявляет недостаточно выражено, вследствие чего страдает и весь мир, и все олимпийцы.

Страх даже не может припомнить, в чем конкретно заключался их последний проступок. Это и происходит обычно — они сначала творят, потом смотрят на результат, а вот думают в самую последнюю очередь. За содеянное отвечал Деймос, а за то, что позволил этому случиться, — Фобос. Не важна сама ошибка, важны последствия. Очень важны.

Близнецы были разлучены — самое страшное для них наказание. По крайней мере, для Фобоса, хотя Страх мог поспорить, что и брату сейчас несладко, а тем, кто его окружает — в особенности.

Арес отчитывал близнецов чуть ли не с громыханием оружия. Он высказал всё Фобосу прямым текстом, а вот свои особенный взгляд вперил в Деймоса. Страх тогда даже замотал головой, сообразив, что конкретно придумал отец. И неясно теперь, что он хотел больше: воспитывать Ужас или просто хорошенько привести в чувства сыновей, разделив их.

Важно было одно — они были разделены. А это просто непозволительно. Страх и Ужас всегда вместе, это связанные между собой эмоции, которые никогда не существуют поодиночке. За страхом всегда появляется ужас. Всегда.

В первый день спартанский лагерь сотрясали крики Фобоса, а неподготовленные новобранцы спешили убраться подальше отсюда. Второй день Фобос безрезультатно старался связаться с братом. Он безумно скучал. Скучал так, как ему казалось, что начинает сходить с ума. Отец отослал его сюда, оставив на замену себе. Все сейчас были у него в подчинении, всё спартанское войско, его лидеры. Особенно его лидеры — устойчивые смертные, прошедшие кучу войн, чтобы отличиться на следующей. Отец всегда выделял своих любимчиков, и те его никогда не подводили.

Любимчики были и здесь. Фобосу пришлось с ними контактировать, чтобы не дать отцу лишнего повода...

Фобосу просто нужно было, чтобы Деймос, наконец, вернулся.

Даже по меркам бога время ползёт как всё то же Дионис к нектару поутру.

Ему пришлось проводить больше времени со смертными, конкретно — с командующими, которые были в курсе, с кем имеют дело, и кто им благоволит. Арес и вся его свита. Нет покровителя лучше для Спарты и её целей. Город крови, сильных гоплитов и неистовой войны. Арес всегда со своеобразной, в своём стиле, нежностью отзывался об этом городе, ловя взбешённые взгляды Афины. Её город неоднократно прогибался под натиском спартанцев. Те бросались в бой, как в последний раз, встречая смерть родную и радуясь ужасу и страху.

Хоть что-то интересное.

Архидам. Смертный смышлёный, простой и достаточно сильный. Захотел со всем разобраться с помощью дипломатии? Конечно же, затея провалилась, поэтому пришлось браться за щиты и копья. В его глаза Фобос не видел характерного для каждого бойца страха, даже перед ним самим, перед богом. Это и цепляло.

Страх расхаживал вокруг этого полководца на расстоянии, следил из теней, которые бросали строения, возведенные на скорую руку. Проявлял интерес.

Через какое-то время Фобос уже присоединялся к советам и собраниям, задумчиво игрался с мелкими статуэтками, которые изображали войска на объемной карте, выложенной камнями и галькой из плоскости в объём. Фобос на всём фоне этого войска выглядел нескладным подростком, которому, кажется, доспех был велик, никогда ещё при них оружия не брал и не показывал свои навыки. Но все не сомневались в том, кто он и зачем здесь находится. К нему не обращались. Некоторые просто отводили взгляд или просто опускали головы. Фобосу было всё равно, как к нему относятся. Главное — не мешайте развлекаться. Но до развлечения было далековато, судя по планированию наступлений.

Со временем Фобос стал находиться за правым плечом Архидама, нашёптывая «правильные» ходы. Сам полководец соглашался, но не спешил менять карту. Он смело смотрел на Фобоса, кивал ему и заводил разговоры. Разные, самые разные. Странно, что смертный может вести непринуждённую беседу с божеством. За такое некоторых ждала смерть или наказания, а Архидам не боялся ни того, ни другого. За что и был выбран Фобосом.

В один день Фобос почувствовал, что трясется. Просто трясется без видимой причины. Губы сами растягиваются в усмешке. Да, черт возьми!

Это чувство позабыть никак нельзя, как и внезапное присутствие кого-то в своём сознании.

Фобос сразу же сорвался с места, откуда наблюдал за новыми рекрутами. Он пронёсся мимо отца черным дымом, черной удушливой волной, от которой все шугались в разные стороны. Фобос накинулся на брата, окутывая этим самым дымом с ног до головы, наконец, материализуясь и оказываясь повисшим у него на шее, крепко обнимая и прижимаясь. Ворчал прямо в ухо с придыханием:

— Ты чертовски долго.

+1

4

Арес что-то проникновенно затирал про текущую войну, в красках обрисовывая стороны и причины конфликта. Впрочем, в исполнении бога войны всегда почему-то выходило так, будто спартанцы шли такие гуляли, никому не мешали и вдруг на них из кустов вышли какие-то негодяи и начали обижать. Спартанцы обиделись и стали обижать в ответ. Вот вам и война.
С другой стороны, и такой сценарий вполне мог иметь место. Другое дело, что не просто так спартанцы гулять ходят, да и те, которые из кустов, тоже не случайно там оказались.
Сплошные интриги, когда уже мордобой по графику?
Впрочем, Деймос ведь здесь именно для этого, разве нет? Как и сам Арес. Если уж папаша решил явиться лично, да еще и сына притащил с воспитательных работ, вот-вот должно быть что-то интересное.
Если нет, Ужас будут очень расстроен.
Он никому не нравится расстроенным.
Брата Деймос почувствовал не сразу, видимо, все же сильно утомился. Или просто слишком сконцентрировался на ощущениях тела, вспоминая, каково это. Тепло там, ветер, чувство тяжести. Восторг Фобоса, ощутившего брата первым, растекся теплой волной поначалу, будто бы, вовсе ниоткуда, но постепенно концентрируясь где-то под самой грудной клеткой. Если бы не нагрудник, наверное, так бы и вырвался, выплеснулся наружу, прорывая кожу.
Деймос оглянулся, счастливо улыбаясь. Черный клубящийся дым, от которого опасливо отступил в сторону даже Арес обволок подавшегося навстречу Ужаса приятным ласковым касанием, будто ощупывая всего разом, ласково гладя, ероша волосы, нетерпеливо царапая и радостно обнимая.
- Я ужасно долго, - Деймос с почти стоном, то ли радости, то ли усталости обнял брата, зарываясь носом в его волосы и глубоко вдыхая, - Я думал, я с ума сойду...
Воздух появился только сейчас, до этого Деймос автоматически вдыхал что-то вязкое и безвкусное, а теперь наконец может дышать полной грудью. Нужно больше запаха, больше ощущений, больше звука голоса, нужно как-то компенсировать все это жуткое время, когда Фобоса не было рядом.
Деймос сощурился на Ареса поверх плеча брата, ехидно ухмыляясь, заметив, как тот закатил глаза. Ой, как будто он не знает, что они друг без друга как будто с половиной тела живут. Отец буркнул что-то про то, что Фобос введет брата в курс дела и гордо удалился. Видимо, любоваться спартанцами. Нездоровая у него к ним какая-то тяга, честное слово.
- Как ту ты тут? Никого не обижал?
Ужас более-менее успокоился и теперь добродушно мурлыкал на ухо брату, будучи просто не в состоянии выпустить его из рук. Наконец-то тепло.

+1

5

Он даже не поприветствовал отца. Не обратил внимания на Энио, а про Эриду и говорить не нужно. Никто его не волновал сейчас так, как брат. В принципе, так было и в другое время. Фобос всегда был увлечен братом больше, чем положено, больше, чем хотели бы другие. Но других не должно волновать, какая связь держит этих двоих вместе.
Фобос чувствует ухмылку брата, адресованную отцу, но никак не реагирует. Не то сейчас состояние. Близнец поднимает голову и упирается своим лбом в лоб брата.
— Как и я, — шипит он, всё пытается насладиться присутствием его как можно дольше, без остановки. Впитать всего. Чтобы случайно не разорвать никого. — Ужасно долго.
Слова отца так же пролетают мимо ушей. Он всё объяснит брату, разумеется. Ему здесь будет интересно. Столько всего…
— Только парочка новобранцев, которые фанатично восхваляют отца и нас с тобой в придачу, — промурлыкал в ответ Страх, всё же ткнулся носом в шею брату и прикрывая блаженно глаза. Вдыхает идентичный с его самим запах и почти растворяется в этих ощущениях. — Дождаться не могу момента, когда ты возьмёшься за новичков.
Теперь ему стало легче. В самом деле, если прошло бы ещё немного времени, то Фобос однозначно сошёл с ума, во что бы это вылилось — неясно, конечно. Но сдерживало его обещание отцу присмотреть здесь за всем. Присматривал, но не так, как нужно. Почти наверняка Арес ещё претензиями сыпать будет или просто останется недоволен. Всегда такой, когда делает что-то не сам. Это его война. Близнецы участвуют только по собственному желанию. Тут им место, конечно же, уже отделено, и Фобос пока ещё не решил, хотел бы он и дальше чувствовать в этом конфликте. Особенно сейчас, когда брат рядом, вернулся к нему. Они могли бы сорваться сейчас же куда-нибудь прочь, на тот же Олимп, чтобы навести шум, чтобы напомнить о себе... до первого появления Гипноса, конечно же. Можно и к нему заявиться, чтобы нервишки потрепать, чтобы не расслаблялся.
— Тут есть на самом деле интересные личности, — и потерся носом о щеку брата, затем о висок, продолжая шептать, — хочешь узнать больше?
Редко бывает так, что кто-то из смертных заинтересовывает кого-то из близнецов. Ещё реже — обоих сразу. Они оба вообще слишком ревнивы. Но у Деймоса эта черта выражена сильнее. Фобос понадеялся, что с этим не возникнет проблем.

+1

6

Близнецов оставили одних. Все тактично сделали вид, что у них есть какие-то срочные и важные дела где-нибудь не здесь. Это всегда происходит, почему-то окружающие спешат отвести взгляд, будто им стыдно смотреть на их воссоединение. Наверное, срабатывает какое-то чувство, будто случайно увидел то, что не должен был.
Впрочем, это совершенно не тот случай. Деймос умудряется ловко сочетать это свое направленное на весь мир "фу, чего вы тут сопли разводите, как девки" и бесконечную нежность к брату, которую он даже не считает нужным сдерживать или скрывать, проявляя так легко, непосредственно и местами излишне откровенно, что это заставляет всех чувствовать дискомфорт. Ну, кроме самого Фобоса, он то отвечает полной взаимностью. Для близнецов в этом нет ничего, что стоило бы скрывать.
В смысле, они не должны проявлять свое друг к другу отношение так, как им нравится, потому, что... Потому, что вы тут? Так идите отсюда нахрен, что вы вообще тут делаете? Живете? И че? Это же вам что-то не нравится.
- Сильно восхваляют? Люблю фанатиков. С ними всегда получаются веселые шутки... - Деймос улыбнулся, склоняя голову к плечу и подставляя брату шею, почти покорным звериным жестом, он как никто понимает, как важна сейчас каждая деталь, включая запах, - Непременно возьмусь. Со всей старательностью и вниманием.
По мнению Деймоса, с войны должны приходить седыми. Даже в 20 лет. Чтобы никто не вздумал говорить, будто война это какая-то увеселительная прогулка. На войне должны умирать.
В идеале все, да. Но хотя бы большинство.
- Интересные личности, значит? - Деймос добавил в голос рычащих нот и шутливо куснул брата в шею, совсем слегка прихватил зубами, даже следа не останется, хотя Ужас вполне способен на взводе и до крови впиться, но сейчас он благостен, как Дионис после пятой кружки, - Очень хочу узнать, что тут у нас за интересные личности появились. Жажду познакомиться.
Сейчас Деймос не выглядит опасным, ему хорошо и он готов с искренним интересом разглядывать смертных. Это потом ему может ударить в голову и он начнет придумывать, что бы такое устроить веселое. Если в такой момент его не отвлечь, может случиться очередной скандал.

+1

7

— Это же спартанцы, ты сам как думаешь? — Близнец тихо усмехнулся, представляя себе сыновей Спарты, которые бы смотрели на Ареса и его сыновей без положенного бешеного блеска в глазах. Это же нонсенс в чистом виде. Их так воспитывают с самого рождения, чтобы трепет перед покровителями становился лишь сильнее с дальнейшим взрослением. Эти бойцы не боятся ни крови, ни смертей, ни убийств. Их репутация безупречная. Они сами безупречные. Самая большая гордость Ареса после, конечно же, Фобоса и Деймоса. Этих двоих никто не сможет сдвинуть в рейтинге на нижние строки.
Страх улыбается самодовольно, продолжает жадно впитывать в себя запах брата и постепенно успокаиваться на этом моменте. Это всё, что ему надо сейчас. Ну, и пару смертей, если никто не против. А никто и не против — попробовали бы только. Деймос бы разобрался. Очень охотно, кстати.
— Идем, — на укус он ответил широким оскалом и огнём в глазах. Фобос повел брата за руку в лагерь. — Его мысли дерзки, но ему не хватает смелости или пинка со стороны. Мне нравится направление, в котором он рассуждает. Понравится и тебе.
Фобос уверен. Он подвел Деймоса к площадке, где и тренировались новобранцы под пристальным присмотром самого Архидама. Страх встал позади брата, накрывая его плечи ладонями и продолжая нашептывать ему на ухо. Так, как делал несколькими днями ранее с самим командующим — подталкивал в нужном направлении.
— Он крайне важен и для отца. Думаю, если мы оба будем к нему благосклонны, то этот человек достигнет колоссальных высот, — Фобос потерся носом о затылок брата и замолчал, закрыв глаза. Ясно, чем заканчивается такие отношения между богами и смертными. Нередко олимпийцы выбирали себе любимцев, которые позже гибли, но совсем редко, что даже считалось невозможным, смертного награждали бессмертием. За идеальную службу и верность своим принципам. Фобос представил себе, как Арес просит у Зевса о такой просьбе, и не может смешка сдержать. Да, абсурдность просто зашкаливала. Известно, куда Громовержец пошлёт своего сына с такой просьбой. Никто же не мешает потом обратиться к Аиду, правда ведь? — Ты же знаешь, что вся эта война может развернуться в нечто интересное, да?

+1

8

- Ну да, разумеется, - Деймос скучающе закатил глаза, - Ради кого еще отец готов лично спуститься с Олимпа...
У Ужаса любимчики случаются очень редко. Он имеет привычку интересные ему вещи разбирать и разглядывать с интересом и беспощадностью маленького ребенка, выявляя все несовершенства и изъяны. К людям это тоже относится. Деймос быстро разочаровывается, осознавая, что самые бесстрашные воины и храбрые путешественники на самом деле все же чего-то боятся. Не просто боятся, а испытывают сам настоящий ужас. А значит, они точно такие же, как и все остальные, а он всего лишь обманулся их поведением.
Деймос не прощает слабостей своим любимым игрушкам, поэтому чаще всего губит своих любимцев со временем, наигравшись. К счастью, их у него немного. Обычно он просто делает вид, что поддерживает того же, кому благоволит Арес. Так себе делает вид, если честно, временами выглядя откровенно скучающим. Деймосу плевать, кто тут и откуда, просто берите в руки оружие и начинайте друг друга убивать уже. Он правда больше всех любит безумцев и фанатиков. Они всегда обречены, но то недолгое время, что они живут, они всегда будут обласканы Ужасом.
- Неужели? - Ужас покорно пошел следом за братом, улыбаясь, - Пинок это как раз по моей части. Если его помыслы действительно стоят того, чтобы воплощать их в жизнь, разумеется.
Не то чтобы Деймос не верит брату на слово, разумеется, верит. Он ерничает рефлекторно, скаля зубы просто оттого, что брат рассказывает о ком-то с интересом. Ужас не любит, когда близнец отзывается о ком-то с таким искренним интересом или - не приведи Зевс! - восхищением. Это не что-то, что он в состоянии контролировать, но он старается не давать лишний раз волю своим вот этим порывам. Брату иногда не нравится, когда Деймос перегибает палку в своей ревности.
Или нравится, но он делает вид, что нет, чтобы Ужаса несло еще сильнее. Фобос иногда вместо того, чтобы останавливать брата, наоборот, доводит его. То ли ему просто нравится видеть и чувствовать близнеца на грани безумия, то ли ему льстит власть над ним в этот момент. Сложно сказать.
- Ты хочешь, чтобы я поддержал его? - Деймос сощурился, наблюдая за стоящим поодаль от площадки смертным, - Если это то, чего ты хочешь... Я дам ему тот самый толчок, о котором ты говоришь. Но я хочу знать больше. Увидеть больше.
Улыбнулся, коснулся губами пальцев лежащей не плече руки брата. Как здорово чувствовать себя живым. Настоящим. Отбывать наказание было тяжело даже не столько потому, что Арес гонял сына от души, сколько из-за того, что торчать пришлось далеко ото всех. От брата. От людей. Без возможности восстановить силы.
- Как и любая война. Это всегда куча возможностей и способов для веселья. Я соскучился по всему этому.

+1

9

— Ну, кроме нас, конечно, — напомнил он брату. В самом деле, только Арес мог как-то осадить близнецов без ущерба самому себе. Не смотря на то, что Фобос знает страхи всех богов, и отец не является исключением, использовать этот факт против бога войны Фобос не спешил. Отец для него идеал. Может быть, близнецы станут такими же, как и их отец, когда-нибудь. Но усугублять их положение на Олимпе не стоило, даже если очень хочется поиграться. В этом, к слову, не дотягивает Деймос. Именно поэтому Фобосу приходится чуть ли не в том самом смысле держать своего близнеца на поводу. О, как же хочется иногда отпустить этот Ужас и позволить ему кружить... кружить над всеми землями, чтобы эти дьявольские ощущения навсегда втёрлись в память смертных и богов. Это было бы незабываемо. И Фобос знал, их час ещё настанет, а до этого момента нужно ждать и наблюдать. Одна подобная ошибка уже стоило Фобосу брата в том смысле, что Арес предпочёл заняться дисциплиной Ужаса, подвергая его самым разнообразным тренировкам. Вспоминая, что всё это произошло по его вине, Страх прижимает губами к затылку Деймоса.
— Именно поэтому я и хочу, чтобы ты пронаблюдал за ним, ты умеешь встряхивать лучше всех, — Фобос усмехнулся. Ага, встряхнёт так, что потом появляется желание быстро умереть. Но, если этот смертный выдержит даже напор Ужаса, то... что? Ещё раз прочить ему победу? Не стоит, этим уже Ника занята. Страха потряхивает от предвкушения. Ему хочется быстрее, скоро, сразу же. Но он понимает, что спешка может только помешать сейчас. Необдуманность поступков может привести к очередному провалу... ошибке, и у него снова заберут брата. Ещё раз он этого не выдержит. Будут бояться абсолютно всё. Его уже ничто не удержит от похода на Олимп с одной желанной конкретной целью…
— Я хочу этого, Деймос, — снова шепнул близнец, краем глаза наблюдая за Архидамом и его помощниками. В сознании бьётся смелое «Идеален». Все любимчики Ареса нашли свой славный конец — кому суждено, кому нет — всё ещё идут к нему, неминуемо. Все любимцы кровавого бога заканчивают смертью. Все, без исключения. Смерть в бою — то самое, что они желают. Если в рядах аресовых, то жалеть ни о чём не придется на пороге у Аида. Все любимцы Фобоса отдали своему покровителю жизнь. Кто-то по собственному желанию, кто-то от клинка предателя, а кое-кто и от руки Деймоса. Именно по этой причине, наблюдать за Ужасом придется лучше обычного.
— Что там было? — Тихо спросил близнец, отлипнув, наконец, от брата и, обойдя, встав перед ним. — Отец… что он?..

+1

10

Деймос фыркнул.
- Разумеется, кроме нас. Я не ставлю нас в один ряд со смертными. Ради нас отец и не на такое пойдет.
Это фу. Ну, правда. Где смертные и где они, боги. Деймос не понимает одержимости некоторых богов людьми. Да, они забавные, как и любые игрушки, но некоторые же всерьез... увлекаются. Это нездорово. Это даже... Извращение в каком-то смысле. Поэтому полукровок Ужас не жалует. Он к смертным относится лучше, они забавные, с ними весело играть и они удивительно изменчивые и живучие, этим нельзя не восхищаться. А вот полукровки... Гадость. Слишком слабые для богов, слишком статичные для смертных. Полезные только на поле боя, когда режут друг друга, да и то зрелище довольно унылое. Знаете, долго и нудно тычут друг в друга мечом посреди поля боя, больше рисуясь, чем действительно пытаясь убить друг друга. Аресу такое нравится. У Деймоса от такого челюсти сводит.
- Хорошо. Если ты хочешь, я покажу, из чего сделан этот ваш герой, - Деймос улыбнулся, следя за перемещениями брата, - Если он действительно так хорош, как ты говоришь, его имя будут прославлять в веках.
А если нет, Ужас сожрет его с потрохами, вырывая душу и выламывая кости. Он очень не любит разочаровываться, а еще больше не любит, когда разочаровывают Фобоса. Планка высока. Соответствовать сложно.
Деймос чуть дернул головой, будто назойливую муху отгоняя неприятно врезавшуюся в висок мысль. Не свою, брата. Идеален.
Смертный? Идеален?
Ужас на секунду позволил черноте затопить глаза, а верхней губе дернуться в намеке на звериный оскал, благо близнец в этот момент смотрел в другую сторону. Все равно почувствовал что-то, наверняка, но Деймос на взводе с момента, как прибыл, это не что-то из ряда вон, когда на него накатывает.
Архидам, значит.
- Я все сделаю, - Деймос улыбнулся, прошел мимо брата, мимоходом легко касаясь губами его губ, - Хочу увидеть его в бою.
А это значит только одно - бой будет и скоро. Деймос для этого сделает все. Арес привел сюда второго сына в немалой степени для того, чтобы форсировать события. Ужас не станет ждать, пока полководцы на военных советах отшлифуют свои стратегии. Он вообще не любит давать время опомниться. И стратегии чужие пускать под откос он любит. Сумеешь выкрутиться - молодец. Нет - туда тебе и дорога.
- Ничего, от чего я не мог бы даже получить удовольствие, если бы не тот факт, что меня изолировали. Ото всех, но в основном, от тебя, - Ужас поморщился. неторопливо шагая вдоль площадки, как бы ненавязчиво держа на краю видимости Архидама с помощниками, - Когда кончались силы, мне неоткуда было взять еще. Это... Больно. Как будто, - положил ладонь куда-то на солнечное сплетение, - Пытаешься дышать, а воздуха нет. Как задыхаться без возможности задохнуться насмерть. Не хотел бы это повторять. Кажется, отец сам не ожидал, что мне будет настолько плохо. В какой-то момент он даже испугался. Мне аж полегчало...
Что логично, Арес раньше не разделал их так надолго. Видимо, чей-то ядовитый язык ему нашептал такой способ утихомирить близнецов. Знать бы, чей.
- Вечером бой, - Деймос остановился, задумчиво глядя куда-то вперед, но совершенно расфокусированно, не на что-то конкретно, - Вот и поглядим, есть ли за что благоволить спартанцам...

+1

11

Нет-нет, и раньше боги тоже вступали в схватку со смертными. Даже если это были просто спарринги ради общего интереса. Боги ограничивали себя, а смертные предпочитали выкладываться на полную, чтобы быть замеченным. Но в случае с Деймосом это может закончится всё более... кроваво. И Фобосу становится как-то не по себе, но он молчит, не хочет на этом моменте перечить брату. Сам ведь попросил его об одолжении. Даже если Арес откажется от Архидама, Фобос с превеликим удовольствием возьмет его в свои любимчики и сделает так, чтобы страх сопровождал этого полководца повсюду, а сам он забыл об этой эмоции, тогда ничто ему не сможет помешать захватить весь мир.
Ах, звучит, на самом деле, прекрасно. Но впереди много работы, если Фобос хочет сделать всё так, как надо. Он делает вид, что не замечает изменений в нестабильном близнеце. Это... в его стиле. Бывает временами, и Фобосу очень хочется верить, что это связано с его долгожданным возвращением. Он просто соскучился по Страху, не может в полноценной мере выразить это, выплеснуть, вот его и потряхивает порядком. Они привыкли делить всё поровну. И наслаждение, и радость, и боль, и ярость. Всё. Это даже происходит само собой, на подсознании. Фобос знает, что его брат в нём нуждается. Деймос прекрасно осведомлён, что Страх чувствует себя просто отвратительно без него. Это всё было настолько болезненно, что плакать и смеяться одновременно хотелось. Но Фобос лишь сжимал кулаки, обещая, что отцу это так просто с рук ему сойдёт, и принимался за здешние дела. А дел было по горло. Деймос поможет ему во всём тут разобраться. Может быть, получиться и хорошенько развлечься со смертными.
— Я тебе обещаю, что мы найдём того, кто донёс отцу на счет нашей... слабости, — он остановился рядом с Деймосом, беря за руку и сжимая мягко. Он... соскучился. Как сказал близнец, ужасно соскучился. И он чертовски прав на счет этого! — Придумай заранее, какое наказание его будет ждать прежде, чем страх и ужас сожрут его на месте. Не важно, бог это, герой, смертный или чудище. Перед нами все равны, ты ведь помнишь?
Никогда... никогда и никто не должен был узнать об этой их слабости. Мало того — оповестить отца и подтолкнуть его к использованию этого шага против своих же сыновей. Против своего лучшего творения! Врагов у близнецов было слишком много по всему миру, чтобы можно было быстро сообразить, кто это был, где и при каких обстоятельствах. Как? Как они узнали? Фобос сразу же подумал о матери, и его сердце сжалось. Нет, она не могла. Отсеять эту мысль сразу же, пока она крепко не обосновалась у него в голове, пока не привела к полному разочарованию. Близнецы и так не в восторге от своей родительницы.
— Я, Аид их всех дери, не знал, куда себя деть и что думать, — Фобос шепчет, дрожит и снова прижимается к брату, обнимая его крепко за шею. Проявляет слабость. Но их обходят стороной, не замечают. Не хотят смотреть — боятся. Сейчас, когда они, наконец, вместе, концентрация их силы просто зашкаливала. Даже Арес не вмешивается, хотя имеет полное право. — А если бы они разлучили нас навсегда? Что, если они предпримут эту попытку?
Страх напуган?
Фобос сжал плечи близнеца и стиснул зубы. Не поддаться этой слабости. Брат должен быть его сильной стороной, а не слабым местом, которым можно с легкостью манипулировать. Как и наоборот. Они ревностно оберегают друг друга. Они просто оплот бесстрашия и общая фобия для всего мира, для всего Олимпа. Для всех. По-другому быть не должно. Наоборот быть не должно. Но по глупости или самоуверенности своей Страх позволил этому случиться.
«Больше никогда».
Он обещает мысленно и себе, и брату.
— Будешь вести бой голыми руками? — Фобос шепотом спрашивает и почти касается губ брата своими, ухмыляется. Не важно, что выберет Деймос: меч или копье, бой на кулаках или трезубцы... он всегда будет превосходить оппонента по всем параметрам. Да, бог, но в военном ремесле детям Ареса равных не ищут. Никто не хочет тягаться с теми, кто бьют точно в цель и мечом и страхом.

+1

12

Смертному не выстоять против бога, что бы там ни плели экзальтированные поэты, восхваляющие великих героев. Даже полубогу против бога выстоять весьма непросто, нужно найти какого-то ну очень никчемного божка. В большинстве же случаев, небожитель всегда выйдет победителем. Большинству для этого даже оружия не нужно.
Но Деймос, так и быть, готов был в этот раз биться честно. Ну, насколько он на это способен. То, что противники боятся его, не его вина,  он пугающий не потому, что хочет таким быть, а потому, что таким уж уродился. Впрочем, он не против этой своей особенности.
- Найдем, - Ужас улыбнулся брату, переплетая свои пальцы с его, наслаждаясь легким покалыванием в самых кончиках, - Займусь этим, когда здесь станет... Потише.
Когда Аресу надоест так пристально смотреть на них, ожидая невесть чего. Ну, правда, он чего ждет? Деймос только начал отходить, он не в себе, но в самом безобидном смысле. Самое дикое что он в состоянии сейчас сделать - заставить особо впечатлительных новобранцев ссаться под себя по ночам, просто чтобы тянуть из них силы. Но это он и так будет делать, этого у него не отнять, по-другому он не восстановится. Все остальное позже, как только они с близнецом придут в себя и избавятся от ощущения пустоты, сейчас развеиваемого только будучи максимально близко друг к другу. Сейчас им обоим просто не отойти друг от друга, будто их связь истончилась, пересохла, как река в пустыне, и требуется время, чтобы снова начать чувствовать друг друга на расстоянии без необходимости касаться.
- Я уже придумал, - ласково провел пальцами по волосам брата, зачесывая их с лица, чтобы заглянуть в глаза, - У меня было на это время. Слишком много времени.
Деймос ухмыльнулся, обнимая брата и чуть покачиваясь из стороны в сторону, будто убаюкивая. Успокаивающе коснулся губами его виска, переходя на шепот.
- Мне обещали, что тебя не тронут... Что тебе не будет так же больно... Если бы я знал, что ты страдаешь, я бы вырвался... Клянусь, я бы пришел и меня не остановил бы даже отец... Поверь, меня бы и сам Зевс не остановил... Я не позволю этому повториться.
На последний фразе Деймос понизил голос настолько, что внутри, где-то в груди что-то будто бы зарокотало, гулко ухая изнутри о металл кирасы.
- Ну, ты же не хочешь, чтобы я покалечил твоего любимца в первый же день?
Деймос улыбнулся. Кто бы знал, что Ужас умеет улыбаться так ласково, откровенно любуясь и практически лаская взглядом. А и незачем кому-то это знать.
- Я аккуратно. Не буду ломать твои игрушки.

+1

13

Они могли много чего обещать. Играть на эмоциональности Деймоса, на его привязанности к брату, на патологической тяги к нему. Хотел бы Фобос знать, что конкретно ему говорили, что обещали, что сулили за то, чтобы... он был покладистым. Ужас не может быть послушным. Страх и Ужас — это те две эмоции, которые подчиняются лишь друг другу, со стороны хозяев нет. Они зависят друг от друга и, надо сказать, Фобос сильнее всего из них двоих. Фобос слишком впечатлительный по этой части (понятное дело, в кого), а Деймос... Деймос просто эмоциональный, как говорилось. Нестабильный в самом смелом представлении. Опасном представлении.
— Тебе бы это не простили, — Страх слышит брата на подсознании и на слух. Это нормально, когда они ловят одну волну и становятся почти одним целым в эмоциональном плане. Фобос сейчас отлично чувствует брата, если постараться, он сможет увидеть мир его глазами. Всего на миг, но этого достаточно, чтобы понять всю значимость момента. — А я бы не простил им... Ничего бы не простил. Никто бы не ушел безнаказанным.
Похоже, олимпийцам надо опасаться не возвращения отцов-титанов, а именно бунта близнецов войны. Никто в полной мере и представить себе не может, что будет происходить, когда Страх и Ужас обретут свою власть над всеми богами и смертными, над всем живым и неживым. При этом их нельзя убить. Эти основополагающие эмоции никогда не исчезнут, а их перерождение — всего лишь вопрос времени. Хотя и на них управу эти трусливые родственники уже нашли. Нужно будет нанести визит Гипносу, чтобы напомнить лишний раз, что предательство с его стороны они не забудут никогда.
— Что? Что это будет? — Он любил такие моменты. Сжимает пальцы брата своими, держит крепко, без желания куда-то отпускать сейчас. Даже Архидам вылетел из головы на какое-то время. Деймос тот ещё фантазёр. Будет наказан каждый. По крайней мере, каждому будет оказана честь — личная встреча с собственными Страхами и Ужасом.
Тем временем тренировка у спартанцев закончилась. Некоторые приближенные Архидама собирались в круг, чтобы что-то обсудить. Вечереет... Скоро выступление, афинянам не поздоровится. А брат оторвётся за все обиды и унижения. Что может быть лучше, чем развлечься в бою и потрепать любимцев Афины, м? Фобос слышал их переговоры с такого расстояния, поэтому отвлёкся от созерцания брата и оглянулся на смертных, но ладонь Деймоса держал так же крепко. Да, он чувствителен, материнские гены!
— Не хочу, чтобы ты его вообще ломал, — и он был вполне серьезен. Не хватало ещё и этого, но с Деймоса станется. Такое выкинуть для него — раз плюнуть и растереть. Но Фобос на самом деле будет сильно разочарован, если с Архидамом что-то случится. Именно поэтому и оберегал его специальной аурой, которую не чувствуют смертные и на вряд ли обратят внимания небожители — только самые... любопытные. А Деймос был крайне любопытен. Особенно, если в делах был замешан Фобос.
— Тогда сам его и вызови на поединок. Он сразу поймёт, с кем имеет дело, я уверен. Прояви благосклонность пока в этом, хорошо? Для него будет большой честью сразиться с тобой, даже если это просто тренировочный поединок, — Страх посмотрел на близнеца, прижал ладонь к его щеке, улыбнулся на его ласковый взгляд и, приблизившись, поцеловал. Только Фобос знал, что брат может быть таким вот. — Да, не ломай мои игрушки. Мои любимые игрушки.

+1

14

Деймосу не нравится, когда им пытаются управлять, он моментально начинает бунтовать и окончательно теряет способность к диалогу, а следом за ней и остатки дружелюбия. Фобос, разумеется, исключение из этого правила, он вполне способен на начальном этапе сменить вектор направления брата если не на 180, то на 90 градусов точно. Но он близнеца направляет на совсем другом уровне, не принуждая и навязывая ему какое-то свое желание, а разделяя его, становясь самим этим желанием, уводя внимание за собой. Обычно Деймоса легко переключить, его внимание в большинстве случаев рассеяно, как у гиперактивного ребенка.
Куда хуже, когда у гнева Ужаса есть цель. Тогда его не остановит даже брат, но Фобос в таких случаях даже не пытается. Он или стоит в стороне и ждет, когда близнец придет в себя, или вовсе следует за ним, нежась в шлейфе чужого безумия.
- Не простили бы...
Другое дело, что в какой-то момент Деймосу начало бы рвать голову так, что стало бы плевать на весь Олимп разом. Он и так не то чтобы часто задумывается о том, как к его поведению отнесутся старшие боги, из-за чего, собственно, и случаются большинство неприятностей с ними. Ужасу буквально физически сложно воспринимать кого-то, кроме брата. Все, кто не он для Деймоса... Еда. Источник страха. Какая-то массовка.
- Я знаю. Ты бы никого не оставил безнаказанным. Но сейчас все хорошо. Мы вместе. И мы больше не позволим нас разлучить. Ни отцу, ни кому-то еще.
Деймос игриво улыбнулся брату, хитро щурясь.
- Когда я найду того, кто надоумил отца разделить нас, я сделаю то же, что он сделал с нами. Отниму то, что дает ему силу. Заберусь под кожу, под самые ребра, не давая дышать. Пусть почувствует на себе...
Близнецы вполне способны на такое, стоит впустить в свое сознание Страх, как следом проберется и Ужас, вцепляясь в жилы и вытягивая соки. Именно такого исхода - вечной непрекращающейся паники - и боятся боги. Естественно, друг другу они в этом не признаются, просто называя сынов Ареса абстрактно опасными.
- Я понял... - Деймос поморщился, глядя на расходящихся с площадки смертных, - Твой любимчик останется цел.
Ужас нарочито беспечно улыбнулся, не отрывая тяжелого внимательного взгляда от Архидама. Судя по тому, как заозирался смертный, взгляд он почувствовал, хоть и не понял, кто виновен в этом неприятном зуде по коже, когда наблюдают слишком пристально.
- Я верну его тебе в сохранности...
Взгляд Деймос на какое-то время все же отвел, целовать брата куда интереснее, чем... вообще что-либо.
- Целым верну. Обещаю.
Подмигнул Фобосу, напоследок прижав его сильнее и шутливо клацнув зубами возле носа. Нехотя отпустил брата и неторопливо направился на тренировочную площадку, позволяя наконец увидеть себя. Люди Архидама почтительно склонили головы при виде бога, а сам он озадаченно нахмурился, разглядывая Деймоса.
Надо же, не перепутал, как остальные. Увидел. Отличил от брата. Так просто. С ходу. Настолько в любимчиках? Настолько знает Фобоса?
Плащ Ужаса - темно-бардовый до черноты, какой не носят в Греции - по самому краю заклубился черным едким дымом, но на его лице не дрогнула улыбка, пусть и похожая больше на оскал.

+1

15

Фобос проводил брата взглядом, усмехаясь такому поведению своего близнеца. Теперь всё постепенно вернётся на свои места, и станет так хорошо, как и должно быть. По крайней мере, братья теперь были вместе, и разлучаться не собирались, а остальное их волновало в самую последнюю очередь. Страх обратил своё пристальное внимание на отца. Тот находился в стороне, старательно не смотрел на второго сына, не имея при себе желания идти с ним на контакт сейчас. Быть может, позже, когда Страх будет не такой... неуравновешенный. Ждать придется очень долго, если не вечность. А Фобосу уж очень хочется посмотреть в глаза Аресу. Проникнуть в душу и его божественную сущность. Все там посмотреть. Всё. Если Бог войны хочет считать, что делал это в воспитательных целях, - пускай и дальше наивно полагает, что близнецов можно строить, ага.
Фыркнув своим мыслям, он отвернулся от отца и проследовал за братом, который уже пошел на контакт с Архидамом. Смертный кивнул Ужасу, не стал кланяться, не встал по стойке «смирно».

- Желаю здравствовать, - только и всего. Не ударил копьем о щит, не стукнул копьем о камень под ногами, как это было принято. Такой поступок вызвал одобрительную улыбку у Фобоса. Страх даже кивнул смертному, поглядывая со стороны и держать на приличном расстоянии. Архидам заметил это и как-то взбодрился, расправил плечи и немного вздернул подбородок, - почувствовал своего покровителя. Этот человек никогда не был самоуверенным, как некоторые другие спартанцы. Зачастую такое вело лишь прямиком к смерти. Но Архидаму ещё рано умирать, а Фобос сделает всё, чтобы оградить его от клинка и стрел неприятеля, а так же чужого божественного взора. Аура страха является идеальной защитой. Смертный чувствует благосклонность одного из аресовых сыновей и знает, что победит. Тут не надо воспевать молитвы крылатой Нике, которая, наверняка, порхает где-нибудь рядом с Афиной сейчас. Это только их война, Ареса и Афины. Той, кто может по своему желанию склонять преимущество на одну или другу сторону, тут делать нечего. Сейчас решается кое-что интересное. Как бы ей крылья не обрезать ненароком.

А брат... брат сделает всё, что от него нужно. В самом лучшем виде. Может, и не в лучшем, но сделает. Фобос уже хочет прямо сейчас отправиться в лагеря греков и навести там беспорядки. Надо потерпеть. Нужно проследить за тем, чтобы Архидам оправдал ожидания. И чтобы брат не натворил делов.

+1

16

О поединке с богом мечтают многие. В нем и умереть не жаль, куда как героическая смерть. Пасть от руки небожителя куда приятнее, чем когда тебя до смерти заколупает мечом какой-нибудь рядовой воин.
Тренировочный, разумеется, не то же самое, но аналогично честь для смертного.
Здравствовать, ну-ну. Деймос покосился на брата, чуть дернул верхней губой в намеке на недовольство, но промолчал.
- Я слышал о тебе, славный Архидам. Вижу воочию, - Ужас улыбнулся, хитро щуря чуть посветлевшие глаза, - Как-то не впечатлен...
Тщеславие беда всех великих. Одних она приводит к славе, других к смерти. Хотя, нет. Всех к смерти, в конечном итоге.
- Развеешь мои сомнения?
Вокруг них будто бы чума прошла, воины буквально шарахнулись назад, освобождая место для поединка. Деймос расстегнул плащ и позволил ему сползти на землю и лечь у ног кроваво-багровым пятном.
- Дай меч.
Воин, к которому обратился Ужас, ошарашенно выпучил глаза, но послушно протянул свой ксифос. Деймос прокрутил меч в руке, улыбнулся, выходя вперед. Свое оружие он использовать не будет. Все по-честному.
Архидам повел плечами, тоже шагая навстречу богу и взвешивая в рук меч. Щиты это скучно, Деймос даже брать его не стал, а смертный, видимо, последовал его примеру.
- Начнем веселье!
Кажется, все вдохнули разом, когда метал звонко ударился о металл, и затаили дыхание. Деймос кружил вокруг Архидама, жаля его короткими выпадами, но не раня. Так, слегка царапая, дразня и играючи уходя от чужого меча.
Азарт в глазах смертного Деймосу понравился. А вот восхищенный взгляд брата, направленный на Архидама - не на брата, на смертного! - уже не очень.
Славный Архидам...
Деймос нырнул под руку смертного, игриво клацнул зубами возле его уха.
Великий Архидам...
Смеясь отпрыгнул в сторону, отклоняясь от удара.
Бесстрашный Архидам...
Ужас чиркнул острием клинка по плечу противника, крутнул меч в руке, усеивая песок под ногами мелкими алыми каплями.
Деймос держит слово и не ломает игрушек брата. Если уж Фобос желает одарить Архидама... Деймос тоже сделает подарок.
От следующего удара Ужас даже не попытался отклониться. Остался стоять, как вкопанный, перехватив чужой меч прямо ладонью. Кажется, кто-то ахнул, но Деймос даже головы не повернул посмотреть, продолжая улыбаться и смотреть в упор на явно растерявшегося Архидама. По лезвию меча поползли тонкие ручейки крови, оседая запахом металла на языке.
Ты не будешь знать страха, великий Архидам...
Если так хочет Фобос, так тому и быть. Ужас тоже не тронет тебя, бесстрашный Архидам.
Деймос оскалился в улыбке, глядя в глаза замершего перед ним смертного и медленно разжимая пальцы на лезвии.
Тебе страх будет неведом... Но он будет идти следом за тобой. Страх познают твои враги. Страх познают твои друзья. Страх познают твои любимые. Ничего, кроме страха, не оставишь ты в наследство твоим потомкам.
Деймос по-птичьи склонил голову набок.
Что это? Это показался вдруг страх в глубине твоих глаз, славный Архидам? Нет-нет, его там быть не должно.
Ужас положил окровавленную ладонь на лоб смертного, с усилием провел вниз, будто умывая того своей кровью. Убирая даже намек на мелькнувшую панику.
Страха больше не будет, могучий Архидам. Будет боль. Будет отчаяние. Будет сожаление. Будет все, кроме страха. Разве не здорово?
Все выдохнули, когда Деймос отошел от противника и неторопливо пошел к стоящему поодаль брату. Некоторые вздрогнули, когда одолженный меч воткнулся в землю у самых ног владельца.

+1

17

Все расступились в стороны. Предоставили божеству больше свободного места для поединка. Окружили двух соперников неплотным кольцом. Никто не имел желания быть задетым. Никто не хотел попасть в зону видимости  и действия Деймоса, но, тем не менее, никто не пошел прочь. Нечто пригвоздило всех к земле. Они принялись наблюдать за происходящим.

Интерес. Восторг. Восхищение.

Фобос ухмыляется уже открыто, наблюдает за вот-вот начинающимся поединком. Напряженно проследил за клинком, который один из воинов передал Деймосу по просьбе последнего. Приказу или просьбе – не важно. Успокаивал себя грешной мыслью – брат обещал игрушки не ломать. Ну, ничего, близнецы много что и кому обежали, но зачастую делали всё с точностью наоборот. Глупо как-то вспоминать об этом сейчас на самом деле. Фобос сцепляет пальцы в замок за спиной, заламывает собственные пальцы до хруста и впивается цепким взглядом в каждое движение Архидама. Все бойцы вокруг замерли, не смели шевелиться. Впитывали эти необъяснимые ощущения, которые исходили из двух противников в центре. Именно противников.

Не сломает игрушку. Не сломает.

Раз удар – Фобос чуть дергается в сторону.
Два удар – Фобос закрывает глаза и вспоминает легкое недовольство брата, с каким он слушал близнеца о своем любимчике.
Три удар – он распахивает глаза, замечая этот пик напряжения.

Запах крови брата забивает рецепторы взгляд становится несколько расфокусированным, и Фобос впервые за поединок пытается концентрироваться именно на брате, а не на Архидаме, который... который не совсем понимает, что происходит. Кровь божества орошает песок под ногами – это замечают все.

Это замечает и отец. Арес даже приблизился к месту поединка и сейчас наблюдал за всем с интересом, чуть возвышаясь над остальными, сложив руки на груди и хмурясь.

Ничто ему не станет преградой. Ничто и никто.

Фобос улыбается почти безумно, когда брат прижимает свою окровавленную ладонь к лицу Архидама, помечает таким образом. Дарует свою благосклонность. Любой другой просто убивал за такое. Все хотят быть теми, кому страх неведом, за чьей бы спиной шли боги-близнецы, чтобы они направляли и...

Клинок был отброшен – ровнехонько вошел лезвием в песок. Окружающие как будто отмерли, оцепенение спало, но никто из них не решался пока что двигаться. Их взгляды были направлены на Архидама, который опустился на колени, выронил свой меч и коснулся ладонью кровавой метки на своём лице.

Осознал и принял.

Фобос не мог отвести взгляда от своего смертного до того момента, пока брат не подошел к нему, почти соприкасаясь плечами. Страх в очередной раз одарил Архидама улыбкой и, развернувшись, взглянул на Деймоса, беря его раненную руку, переплетая пальцы, ощущая горячую кровь. Вместе пошли прочь. Проходя мимо отца, Фобос даже не взглянул на него, не смотря на ранее возникшее желание выяснить все терзания бога войны по поводу своих близнецов. Сейчас – не важно. Сейчас близнецы могут побыть, наконец, одни до той поры, пока не протрубят выступление.

Хотел бы я думать, что ты не переборщил, но не могу.

Фобос приваливается к спине брата, сидящего рядом. Страх держал в руках свой бокал с нектаром и тихо выдыхал. Смотрел в одну точку.
- Как ты думаешь, чем это сражение закончится? – Фобос спрашивал брата осторожно, медленно закрывал и открывал глаза. Огни в жаровне почти потухли, теперь там тлели угли, и будут тлеть всю ночь. – Да, точно... ты этого не знаешь. Нам это не важно. Но скоро эти прихвостни Афины будут давиться своими страхами и тем ужасом, который ты им принесешь... не могу дождаться этого момента...

И прикладывается к бокалу выпивая весь нектар.

+1

18

Боги, если уж начистоту, очень любят всяческих чудовищ. Химер, циклопов там разных, Минотавров и прочих тварей, выведенных, в основном, потому, что богам было скучно. Деймос к таким тварям равнодушен, они еще тупее смертных, а значит толку от них никакого. Как и веселья.
Смерть станет. Но прежде он насытит нас посеянным его мечом страхом, а землю пропитает кровью.
Вместо того, чтобы глазеть на уродов божественного и полубожественного происхождения, Ужас выводит чудовищ иного рода. Чудовищ в телах людей.
Человек, лишенный страха, вот кто настоящий монстр. Нет никого агрессивнее и беспощаднее. Все, что называют человеческим, вызвано именно страхом. Смерти, боли, непринятия, не важно. Какая ирония. Все так боятся самого страха, как явления, что забывают про то, что страх не сила разрушающая, но инструмент порядка. Поэтому Фобос куда собраннее и спокойнее брата, поэтому он куда проще проникает в чужие мысли. Ужас и паника это то, во что превращается страх, встречаясь с хаосом.
Деймос сотворил новое чудовище и бродить ему по свету до самой смерти, неся страх и боль своим сородичам. От боли и ужаса будут рождены его потомки. Ненависть и боль оставит он им в наследство.
Эй, мойры! Прядите правильно! Деймос направит вашу руку, если она дрогнет.
Ужас не стал даже оборачиваться на Архидама. Какое ему дело до того, как тот будет переживать свое становление проклятием рода человеческого? Деймоса мнение смертного вообще не волнует. Он выполнил просьбу брата. Да, не совсем так, как предполагалось, но уж Фобосу то не привыкать к тому, что близнец всегда и все делает по-своему.
Деймос безмятежно улыбнулся брату, переплетая пальцы с его, пачкая ладонь своей кровью. Намеренно проигнарировал взгляд отца. Тот явно не в восторге от происходящего, но недовольство свое держит при себе. Арес осознает, что уже настроил близнецов на недобрый лад своими педагогическими потугами, дальнейшее давление приведет к открытому конфликту. Как минимум, Ужас вполне способен огрызнуться на бога войны при всех. Это не что-то из ряда вон, по шее близнецы за такое периодически получают, ладно, Деймос получает, но перед воинами такие семейные драмы излишни.
Я не сломал твою игрушку. Сделал её чуть интереснее, всего то.

Деймос усмехнулся, лениво щурясь на догорающий огонь, иногда облизывающий уже короткими языками край жаровни. Под прикрытыми ресницами так же мерно, как тлеющие угли, поблескивало пламенем.
- Не знаю. Я не Пифия.
Ужас покосился за плечо на брата, вздохнул, с наслаждением потирая кончиками пальцев наконец свободное от доспеха плечо. Доспехи для богов, в принципе, имеют смысл исключительно в битвах между собой, в схватке смертных Деймос может хоть голышом выйти. Да, зальет все кровью, но, если захочет, даже тело не сменит после, восстановит имеющееся. Другое дело, что броня Ужасу просто нравится. Хотя, и от неё устаешь.
- Мне плевать, кто победит, но Афину я, пожалуй, не переношу все же больше, чем отца. Ей проиграть желаю сильнее.
Развернулся к брату вполоборота, забрал у Фобоса бокал, разочарованно цокнул языком, обнаружив, что он уже пуст.
- Ты все еще мерзнешь.
Не вопрос, факт. Фобоса все еще немного колотит время от времени, хоть Деймос уже и рядом.

+1

19

Мерзнет.

Фобос устало закрывает глаза, старается не провалиться в сон в следующую же минуту. Непросто. Этот холод не ощущался так чётко поначалу, когда отец только-только забрал Деймоса с собой, а Фобоса отправил в это место, не собираясь выслушивать ни оправдания, ни возмущения. Противное покалывающее ощущение он почувствовал спустя несколько дней – ещё не заинтересованный в спартанских лидерах, всё время находившийся в своей палатке. Шатёр обходили стороной. Каждый воин был осведомлён о статусе их важного гостя. Никто не беспокоил, страх их накрывал Фобоса удушающей волной, как и в обратном порядке. Только сам бог получал от этого только удовольствие, разложившись на кушетке и балансируя между трансом и реальностью... холод коснулся его плеч своими мохнатыми резко и неожиданно. Фобос замер и обостри все свои чувства, пытался учуять чужака. Но его, казалось, вовсе не было. Тогда-то Страх понял, с трудом принимая вертикальное положение, что конкретно стало происходить. Такое может быть только в теории, так как близнецы никогда не рискнули бы проворачивать такое на практике. Зачем пускать себе же кровь, а? Теперь этот холод не даст ему покоя... никогда. Бежать к отцу с просьбами вернуть брата и простить – да уже спотыкается! Никогда в жизни.

- Я только твоё мнение спросил, - устало повторил, усмехнулся. Бокал чуть из рук не выпал, брат вовремя забрал. – Ходят слухи, что она уже и к Зевсу бегала с претензиями... старик не собирается вмешиваться... сравним Афины с землей...

Огонь в жаровне почти погас. В шатре стало совсем темно, но хорошо виднелись факела у входа снаружи.

- Эта война принесет ему славу, - заговорил снова Фобос, прижавшись теперь щекой к плечу брата. – Там, на поле, я ни на шаг от него не отойду...

Страх не знал, почему сейчас всё это говорит, когда его брат может это все прочувствовать. Ещё чётче... точнее, понять смысл и дать свой ответ. В нем Фобос не сомневался, сомневался он только в самом брате, который бог настроения. Сейчас Фобосу нужна стабильность, шаткая, но стабильность. Архидам нужен был и отцу; близнец знал, что у бога войны на этого человека планы грандиозные. Не захотелось отдавать этого смертно и отцу даже, не говоря о том, что ему придется спуститься в обитель Аида. По крайней мере, Фобос будет уверен, что Архидаму будет отделено место в Элизиуме. С дедом он пойдёт на любую сделку, чтобы этого добиться.

Страх отстранился от брата, повел плечами. Доспех всё ещё мешал. Поднявшись, близнец принялся расстегивать застежки по бокам.

- Да, - подтвердил он его слова, не оборачиваясь к Деймосу, продолжая разбираться с доспехом и, наконец, снимая его с себя, - этот холод меня ещё долго не оставит. Это, знаешь, где-то в мыслях... опасение, что ты куда-то снова денешься, что кто-то повторит поступок отца...

Он повел плечом снова, размял напряженные мышцы плеч, вздохнул, опуская взгляд себе под ноги.

- Забудь.

+1

20

[icon]https://image.ibb.co/k5jHmx/173_1520260899.gif [/icon][sign]http://s4.uploads.ru/fpvtm.gifhttp://s9.uploads.ru/d4bSi.gif
https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/9d7c2523bd76ded81fb1569e3b0e657e.gifhttp://s4.uploads.ru/6QgwE.gif
[/sign]Деймос усмехнулся, довольно жмурясь, как греющийся на солнце кот.
Зевсу хватает ума не лезть лишний раз в разборки Ареса и Афины. Все как бы знают, что Афине он благоволит больше, но лезть в её дела против Ареса, который и так от родителя не в восторге и ищет любого способа пошатнуть его трон, громовержец тоже желанием не горит. Что логично, в кои то веке для Зевса. За Аресом то ведь тоже стоит целый паноптикум малоприятных личностей, вроде тех же близнецов, Эрид и иже с ними. Да, они не высшие олимпийцы, но мало поможет, если кто-то из них найдет, куда сподручнее бить. Даже при том, что между собой вся эти аресова свита грызется только так, если они обозлятся на кого-то единовременно, приятного будет мало.
- Сравняем. Так, чтобы камня на камне не осталось.
Деймос поморщился, будто от боли. Ему это "ни на шаг не отойду" будто пощечина. Ужас на секунду прикрыл глаза, не давая самому себе полыхнуть гневом. Он только что выбрался из одного наказания, если сейчас он открутит голову любимцу отца, тот этого не спустит. И Фобос не спустит, он ведь не лжет в своем восхищении, в своей радости. Брат ждет, что Деймос разделит его чувства, но тот на это не способен. В Архидаме нет того, что любит видеть в смертных Деймос, в нем нет отчаяния, надрыва, ведущего к неминуемой смерти, делающего человека богом за секунду до того, как упасть бездыханным. Архидам другой. Он умен, рассчетлив и смел, он точно знает, что он делает.
Отвратительно.
- Разумеется.
Архидам обречен. Деймос не может ничего сделать тому, кто заслужил защиту брата. Не физически, аура Фобоса ему не помеха, но раз уж он обещал близнецу, что не тронет его любимца, так тому и быть.
Но Архидам обречен, тем не менее. Деймос ударил по тому, что ему так не нравится в полководце. Расчетливость. Привязанность. Ум. У чудовища всего этого быть не должно, а значит, ты потеряешь это, славный Архидам. Жить без страха куда страшнее, чем все об этом думают.
Сложно только теперь ждать и слушать от брата восхищенные слова о смертном. Но Деймос справится. Постарается.
- Не повторит, - поднялся следом за братом, помог стянуть доспех, - Я же обещал, что такого больше не будет.
Деймос кинул кирасу брата в сторону, обнял его со спины, наслаждаясь ощущением прикосновения кожи к коже.
- Разве, ты не веришь мне? - коснулся поцелуем плеча близнеца, сцепил руки в замок на его животе, - Я уничтожу любого, кто посмеет встать между нами, любого, кто попытается разлучить нас.
Ужас улыбнулся, зарываясь носов в волосы на виске брата и почти задевая губами его ухо, переходя на шепот.
- Я чувствую твой холод. Я хочу согреть тебя. Я что угодно готов сделать, чтобы ты согрелся, брат...

+1

21

Так вот. На двоих. Отвратительное чувство холода передается и Деймосу, только он не слишком страдает от него. Он страдает, скорее всего, от того, что это всё переживает в большей степени Фобос. Если бы всё было наоборот, то...
Фобос вздохнул. То он бы говорил то же самое. Страх вздрагивает от тепла брата и инстинктивно прижимается к нему. Прижимается с огромным желанием и охотой. Откидывает голову на плечо, расслабляется. Холод концентрируется где-то в районе груди.

Это просто невыносимо.

- Это меня просто обескуражило. Я не знал, что делать. Остаться одному – невыносимо. И, знаешь что, я всё ещё жду подвох, - лениво поглаживает пальцами руки брата, которые он сцепил спереди. Пытается согреваться постепенно. – Я испугался, Деймос.

Аид его задери, он испугался! Испугался настолько, что ему стало плохо... невольно захотелось убраться прочь, далеко отсюда. И от осознания того, что он позволил себе эту слабость, становится и страшно снова и хочется убиться как можно скорее.

- Верю, - конечно же, верит. Брат сейчас к ним никого не подпустит, будет скалиться и кусаться даже, если дело до этого дойдет. Фобос сейчас не в состоянии что-либо делать. Он сейчас разморен, ослабел и... начал снова замерзать. Конечно же, это скоро пройдёт, и чем дольше и ближе Деймос будет находиться с ним, все быстро закончится. От слов близнеца перед глазами почему-то возник Архидам, ведущий за собой всё спартанское войско к стенам Афин.

Никто не станет ему помехой.

- В том была моя вина на самом деле, мы слишком разошлись, а я не проследил, - выдохнул, улыбаясь Ужасу, оглянувшись на него, когда почувствовал поцелуй в плечо. – Я найду того, кто это сделал... клянусь Эребом, очень скоро мир дрогнет, дрогнут боги, дрогнут смертные... слышишь меня, брат? Я клянусь тебе.

Сам прижался губами к его переносице, прикрывая глаза и прижимаясь.

- Спали для меня все греческие племена, - усмехнулся, отшучиваясь, но замолк спустя секунду. – Это пройдёт, но не знаю когда, я уже забыл это чувство. Хочу навсегда его забыть. Не хочу, чтобы ты его переносил. Это просто... ужасно.

Это вот перебор уже. Фобос оскалился, сжимая руки Деймоса. Развернулся и ткнулся носом ему в шею, снова впитывая его запах. Медленно, для себя, насыщаясь, и тихо протягивая стон и довольствуется тем, что все тело на это реагирует в положительном смысле. Как и всегда.

Это ему было нужно.

+1

22

[icon]https://image.ibb.co/k5jHmx/173_1520260899.gif [/icon][sign]http://s4.uploads.ru/fpvtm.gifhttp://s9.uploads.ru/d4bSi.gif
https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/9d7c2523bd76ded81fb1569e3b0e657e.gifhttp://s4.uploads.ru/6QgwE.gif
[/sign]Фобос всегда острее чувствует их расставания. Они стараются не расходиться надолго и слишком далеко, это попросту дискомфортно, да и не необходимо. Вместе они куда сильнее, так зачем ослаблять друг друга лишний раз? Наверное, на самом деле, они чувствуют расстояние друг между другом одинаково, просто Страх лучше осознает свои от этого ощущения. Деймос и так довольно буйный, а в его голове творится форменный хаос, так что по нему менее заметно, насколько ему нехорошо. К тому же, он редко ориентируется на свои ощущения - их слишком много, они расплывчаты, они буквально рвут его на куски, стоит остаться с ними наедине, поэтому он во многом воспринимает мир через брата. Отсюда и безусловная, какая-то запредельная эмпатия. Фобос наводит порядок в чувствах Деймоса, а тот видит мир его глазами.
Ужас подставил брату плечо и успокаивающе потерся носом о его шею, вдыхая запах близнеца, заполняя все легкие, будто воздух вот-вот кончится и нужно вдохнуть побольше.
- Знаю, - Деймос хотя бы был с Аресом, он хотя бы знал, что Фобоса не накажут, что он на земле и невредим, - Прости.
Ужас сам не знает, за что именно он просит прощения. Наверное, за то, что позволил этому случиться. Что поверил, будто это не коснется брата. Не сделал ничего.
- Я слышал это.
Фобос может бояться. Деймос вообще не в курсе, почему все считают, что это не так. То, что второй из братьев ни разу не был замечен в том, что он чего-то боится - его личная особенность, какой-то изъян в голове лично Ужаса, трансформирующий все эмоции, которые ему не нравятся, в ярость к окружающим. У Фобоса все в порядке и он вполне может быть напуган. Только этого никто не поймет, кроме брата, не увидит. Им попросту нечего бояться особо, когда они вместе. Гнева Зевса что ли? Ареса? Геры? Да пошли бы они все! Тот, у кого есть страх, их не напугает. А бесстрашных нет.
Ужас закрыл глаза, крепче прижимая брата, положив ладонь на его живот, вжимая, будто желая вдавить его в себя, чтобы между ними и лезвие ножа было не просунуть.
- Мне следовало быть осторожнее.
Они оба знают, что осторожнее Деймос не станет. Не сможет. Поэтому он и не обещает, что будет впредь.
- Я спалю для тебя весь мир, только скажи, - Ужас выдыхает почти в губа брата, умоляюще глядя на него, - Я не оставлю тебя наедине с ним, с этим чувством. Я хочу ощущать его так, как ощущаешь ты. Только так я буду уверен, когда оно уйдет.
Прикрыл глаза снова прижимая брата, одновременно до красных отметин сжимая его бока, но тут же покорно подставляя шею. Стон Фобоса прошел опьяняюще-приятной вибрацией по телу, будто резонируя где-то внутри. Деймос сгреб в кулак волосы на затылке брата, аккуратно, но далеко не ласково потянул, заставляя вскинуть голову.
- Ужасно... - провел языком по едва сомкнутым губам близнеца, - Просто ужасно, я знаю... Я здесь, с тобой.
Поцелуй вышел не утешением, а скорее заявлением, какой-то меткой, с привкусом отчаянного желания быть еще ближе.
Я здесь. Я рядом. Смотри только на меня. Восхищайся только мной. Улыбайся только мне. Люби только меня. Не смей даже на секунду переводить взгляд ни на смертного, ни на другого бога.

+1

23

Он видел этот страх в глазах своих жертв. В глазах каждой жертвы. По собственному желанию сына Ареса, эти фобии обретали реальные формы или оставались страхом на чистом подсознании, чтобы убивать изнутри медленно и мучительно. Он мог таким образом контролировать абсолютно любое существо, даже боги не могут скрыться от пагубного воздействия Фобоса. Именно поэтому он с братом ненавистны каждому небожителю, не смотря на родственные узы. Всё это звучит впечатляюще, но не при условии, что сам Страх может чего-то бояться. Заглядывать в самого себя не хочется, но он уверен, что там найдёт первопричину, - этот холод, который уже костлявой дланью касается его горла, сжимает и предупреждает.

- Нам следовало быть осторожнее, - настойчиво исправляет брата и прижимается к нему, голову поднимает, смотрит расфокусировано, будто бы пытается за что-то важное зацепиться в глазах напротив. Не получается. И это злит. Фобос сжимает плотно губы, прижимается лбом к плечу Деймоса, замирает и замолкает. Запах брата успокаивает, заставляет невыносимый холод поутихнуть или на какой-то момент вовсе пропасть. Поэтому Фобос жадно, по-звериному, вынюхивает шею близнеца, блаженно прикрыв глаза. Ещё бы чуть – не сдержался, вылизывать начал.

Им всегда приходится делить что-то одно на двоих. Сейчас Фобос меньше всего хочет, чтобы брат испытывал то же самое, что и он – в который раз повторяет это себе мысленно, не удивляется, что Ужас так относится к его состоянию, но Страх ничего не может поделать сейчас.

Он чуть ли не беспомощен. Временно, всё временно.

- Просто не уходи никуда, - обыкновенная просьба, которую, в принципе, может выполнить даже буйный Деймос. Фобос уверен, что близнец от него не отойдёт, и всю эту ночь будет согревать уставшего брата. Эмоционально, физически, ментально. Всё так, как им нужно обоим.
Фобос поднимает голову, откидывает послушно и не сопротивляется. Не хочет и всё это так приятно, он просто скучал, чувствует теперь, насколько он соскучился по теплу близнеца и его близости. Да, и он открывается, позволяет чувству холода проникнуть под кожу Деймоса, на короткий миг схватит его горячее сердце своей леденящей хваткой, сжать и... отпустить, плавно распространяясь далее; к плечам, погладив; к загривку, почти что прикусив; по спине, к ногам, держа в напряжении; и осесть где-то в желудке противным липким комком. И на этом Фобоса мелко затрясло, он напоследок коротко поцеловал брата, прикусив сильно нижнюю губу и взглянув на него.

Вместе справятся. А Арес пусть видит последствия своих ошибок. Пусть считает потери. Решил взяться за воспитание? Тогда пусть готовится к огромным потерям, раз уж обиды его не задевают, как и упрёки в спину, и обидчивость близнецов.

Фобос хватается за шею брата обеими руками, а своим лбом упирается в его, закрывает глаза, выдыхает. Считает про себя.
Ни на кого более. Никто и никак. Только ты. Только для тебя и ради тебя.

Фобос оскалился, возвращая себе прежний вид и контроль над ощущениями и восприятием.

- Завтра разнесем первый город – Платеи.

+1

24

[icon]https://image.ibb.co/k5jHmx/173_1520260899.gif [/icon][sign]http://s4.uploads.ru/fpvtm.gifhttp://s9.uploads.ru/d4bSi.gif
https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/9d7c2523bd76ded81fb1569e3b0e657e.gifhttp://s4.uploads.ru/6QgwE.gif
[/sign]Деймос поморщился, но кивнул. Фобос, при желании, всегда может переключить внимание брата, когда того заносит. Близнец охотно переключается на него и плевать он хотел на все остальное. Исключения очень редки, это надо чем-то основательно довести Ужаса, а это сложно. Он безусловно вспыльчив, как сам Арес, в этом плане пошел в отца целиком и полностью, но теряет интерес к чему-либо он так же быстро, как вспыхивает. Для того, чтобы Деймос целенаправленно начал творить что-то эдакое, он должен быть в такой ярости, чтобы даже брат до него достучаться не мог, а тот, на минуточку, буквально желанный гость в голове близнеца. Утихомирить его Фобос может почти всегда, другое дело, что в большинстве случаев он этого не хочет, а часто еще и подливает масла в огонь. И умело делает вид, что происходящее неизбежно. Иначе его бы дергали по любому поводу и Деймоса пришлось бы одергивать постоянно, а его это бесит. И самого Страха это бесит тоже. Они не псы какие-то, чтобы травить их на неугодных и шикать, когда скалятся на своих. Арес осознает это слишком медленно, а остальные олимпийцы и вовсе этого не понимают.
Ничего. Поймут.
Близнецы крайне злопамятны.
- Не уйду. И в мыслях не было.
Деймос не оставит брата в таком состоянии, не позволит ему одному переживать этот ледяной холод, растекающийся внутри. Он хочет разделить его, как они делят все, и хорошее, и плохое. Все, что есть, все на двоих. Сложно объяснить кому-то, как это, когда нет ничего твоего, есть наше, и это не претит. Это хорошо. Это правильно. Только так и правильно.
Ужас болезненно рвано вдыхает, чувствуя колющее прикосновение к сердцу, прокатившееся по всему нутру, заставив задержать дыхание и сильнее прижать брата.
И он думал, что вот с этим Деймос оставит его одного? Глупый.
Деймос на секунду позволил себе окатить весь лагерь волной животного ужаса, заставив встрепенуться воинов и испуганно забиться лошадей. Он зол и пусть Арес знает это. Пусть осознает, что перегнул палку, пусть ждет ответа за свои воспитательные практики, пусть боится. Пусть все боятся. И свои, и чужие.
Фобос цепляется за брата так, будто все еще не верит, что тот не уйдет. Деймос вздохнул и улыбнулся, облизывая укушенную губу.
Здесь. Рядом. Под твоими руками. Всегда с тобой. Отдавая тепло и забирая холод.
- Платеи, значит, - Ужас усмехнулся, неторопливо делая пару шагов, ведя брата спиной вперед, но не выпуская из объятий, - Сожгу его в пепел. Мелкий-мелкий. Чтобы мы могли ходить по нему теплому босиком.
Планы Ареса на город не волнуют.
Деймос усадил брата на край ложа, ласково коснулся его щек кончиками пальцев.
- Завтра нам будет лучше. Куда теплее. Обещаю.

+1

25

Может быть, Фобос ведет себя как маленький ребенок. Цепляется за брата, едва почуяв опасность. Но никому об этом знать необязательно, а если и узнают, то спать спокойно не смогут всю свою оставшуюся жизнь. Секреты адовых близнецов должны оставаться между ними. Но, к сожалению, одна такая тайна, она же и слабость, каким-то неизвестным образом выскользнула и попала на острые языки. Придется подрезать языки всем подряд, чтобы быть уверенными, что такое уже не повториться никогда.
Мир не может существовать без страха. Он жизненно необходим всем живым существам, чтобы не натворить дел и не усугубить всё на свете. Страх тормозит события в какой-то мере. Сейчас же Фобос не хочет все пускать на тормоза, сейчас он хочет выпустить монстра и в себе, и в брате на свободу, чтобы мир... чтобы люди и боги поняли, какие их ждут последствия. После этой перепалки с Афиной, которую затеял Арес, Фобос лично возьмется за смертных – в первую очередь, и за небожителей – уже после. Пускай готовятся заранее, может быть, придумают что-нибудь интересное. Но брата он больше от себя не отпустит, даже если ему придется скалиться и рычать на отца, или устраивать сцены на Олимпе с собственным цирком, в котором будут участвовать все фобии каждого из богов. Забавное будет зрелище, но Страх заранее потирает руки и ожидает получить максимум наслаждения от просмотра. А потом уже и от последствий, издалека так... с Колхиды, например.

Фобос чувствует волну ужаса, которая отходит от брата, которая стремительно распространяется по всему лагерю. От этого касания не укрывается никто, даже Ареса задевает, он в очередной раз хмурится, но предпочитает игнорировать такой эмоциональный всплеск сына, как и то, что сейчас его второму отпрыску очень плохо, и он крайне неустойчив. Фобосу хочется от этого даже посмеяться. Но такое отношение Ареса во всяком случае куда лучше безразличия матери. Не смотря на то, что близнецы приучены и привыкшие быть только друг с другом, почти что изолированно ото всех и одновременно со всеми сразу, с каждым наедине, безразличие к ним Афродиты... бьёт ниже пояса. По крайней мере, именно так у Фобоса. Деймос немного в иной плоскости переживает драму с матерью, посему его встречи с эротами всегда протекают... феерично и с применением большого количества огня. Практически все эроты избегают близнецов по весьма понятным причинам.

- И этот город станет первым, чье падение принесет ему славу.

Хотя Фобоса всё равно не опускало ощущение, что вскоре должно было что-то произойти. Губительное для него самого, что заденет сильно, но не убьёт. Однако заставит помучиться. В мысли ему снова заползает Архидам и его целеустремленность, его суровый взгляд, его царская кровь. Фобос притискивается к брату максимально плотно, насколько это было вообще возможно, весь сжимается и закрывает глаза. Пытается фильтровать ощущения, чтобы неустойчивость Деймоса не начала прогрессировать раньше времени.

Придержать до определенного момента. Смертоносного момента.

Он молча кивает на слова брата, вновь верит. Ни капли не сомневается. Завтра им будет намного лучше, в отличие от остального мира...

А пробуждаются они уже после рассвета. Войска постепенно собирают в путь, со стороны входа в палатку слышится суматоха, будто бы кто-то не решается зайти к близнецам, побеспокоить или вообще как-то идти с ними на контакт. Оно и ясно, странно, если бы все было с точностью наоборот, Фобос бы очень удивился. Так что реакция даже самых закаленных среди прочих спартанцев привычна и ожидаема. Фобос нехотя разлепляет глаза, инстинктивно жмется спиной к груди брата, отбирает свою долю тепла и позволяет себе расслабленно улыбнуться. Затем скалится. За палаткой он чует Эриду и Энио. Вторая куда более предусмотрительная, не смотря на свою кровожадность и коварство, отговаривает Эриду от глупой идеи – будить близнецов раньше положенного срока. Вообще, они сами решают, когда им нужно просыпаться и приниматься за какие-либо дела. Энио на таком уже обожглась – сразу видно, а вот Эрида, судя по всему, забыла, где оставила свой инстинкт самосохранения. Как будто та история с яблоком была просто комедия в несколько актов... Фобос думал именно так, вспоминая все тогдашние события. Но Эриду он всё равно в какой-то степени презирал. Это на уровне интуитивном, так что без каких-то претензий. Это даже, вроде, взаимно. Близнецов никто не любит, даже свита Ареса.

Сжав ладонь брата, которой он его обнимал, посильнее, медленно поднялся и принял вертикальное положение. Низко голову опустил, после чего запрокинул и зажмурился. Хрустнули шейные позвонки. А ядом завозился, просыпавшись, Деймос. Фобос опустил на брата взгляд, прижимая к его щеке свою всё ещё прохладную ладонь

- Приготовить твою кирасу?

+1

26

Деймос с наслаждением ловит приятно прокатившуюся покалыванием по коже обратную волну. Людям страшно. Животным страшно. Мелким богинькам страшно. Даже великому Аресу страшно.
Не страшно только тому, кому дали вечное освобождение от страха. Славный Архидам больше не боится, но там, где пропадает что-то, всегда что-то появляется. Деймос проследит, что появилось то, что нужно. Не ему, Аресу. В конце концов, именно для этого отец приволок сюда близнецов. Помочь. Вот Ужас и помогает. Выращивает великого полководца. Вождя вождей. Тирана тиранов. Огненную длань самого бога войны, несущую смерть и сеющую страх. Деймос не в накладе. Архидам не боится сам, но боятся его. Это даже более выгодно. Если бы смертный сам по себе не бесил, было бы прямо идеально.
Но он бесит, и это проблема. Фобос связал брата обещанием, и расстраивать его Деймос хочет меньше всего, особенно после того, что тот пережил недавно, но и мириться с тем, что взгляд брата может быть направлен без ненависти на кого-то, кроме него, он не в состоянии.
А как было бы просто банально свернуть шею наглому человечишке, сказать, что так уже и было...
- Да... Разумеется. Его слава будет греметь на всю Грецию и дальше...
Деймос сдерживается, но пара человек в лагере завтра не проснутся. А кто-то проснется седым. Фобос, сам не зная того, делает хуже. Ужасу не обязательно даже концентрироваться, он основательно вцепился в каждого здесь, он голоден, слишком долго был в изоляции. Завтра он погонит их вперед, приумножая ужас и не жалея ни своих, ни чужих.
Из действительно своих у него здесь Фобос, да и того норовят украсть какие-то зарвавшиеся смертные.
Ужас парадоксально всегда чувствует себя хуже, когда плохо Фобосу, чем когда что-то не так с ним самим. Как переносить свои раны и боли он знает, а вот невозможность излечить мгновенно брата его заставляет на стену лезть. Деймос баюкает брата на руках, мурлыкая под нос и обнимая, будто пытаясь закрыть ото всех, защитить, запрятать.

Просыпался Деймос неохотно. Успел согреться окончательно и выныривать из тепла, одного на двоих с близнецом, не хотелось совершенно. Фобос проснулся первым и зашевелился, вынуждая и брата нехотя изменить положение. Ужас недовольно заворчал, капризно морщась, но все же разлепил глаза, потягиваясь всем телом. Довольно сощурился, потерся щекой о ладонь брата.
- Пошли прочь обе! Увижу сейчас хоть одну, голову откручу!
У входа в палатку тихо взвизгнули и зашелестели, убегая. Верят. Правильно делают. Деймос может, у него к отцовской свите отношение крайне уничижительное. Да, иногда они бывают полезны, но большую часть времени от Эриды и Энио толку, как от триеры в пустыне - красиво, конечно, но нахрена и что с этим делать?
Деймос сел, почесывая голову кончиками пальцев, окончательно путая светлые - чуть светлее, чем у брата - волосы.
- М... Да.
Свободной рукой помассировал основание шеи Фобоса, разминая. Огладил ладонью спину, с нажимом проводя вдоль позвоночника.

+1

27

Первая волна страха уже прошлась по жителям этого небольшого городка. Скоро, уже скорое на его место придет Ужас, который будет пожирать их медленно изнутри, ничего не оставив спартанским воинам, за исключением обычной физической оболочки и славы во имя Ареса. Если бы не Архидам, не заинтересованность Фобоса в этом смертном... близнецы бы уже давным-давно были далеко отсюда. Может быть, вклинивались бы в дела других богов, или травили смертных в их скучной повседневности. Всё, что угодно, только бы не скучать и быть вместе. Фобос сжимает руку брата, всматривается в его сонное лицо. Всё ещё трудно поверить, что всё вернулось на свои, на правильные, места.
А недовольство этих двух можно даже тут почуять, ага. Чего хотели – неважно в принципе. Близнецы сами знают, когда им нужно пробуждаться и когда следует вступить в бой, чтобы произвести нужный эффект в полной мере. Ну, и, конечно же, хорошенько поразвлечься. Странно, что Фобос сейчас всё меньше и меньше думает о восторге от криков страха смертных.

- Я думаю, мы можем уйти в любой момент, будь только желание, - он усмехнулся, принялся за застежки по бокам. Деймос стоял и не двигался. Он был всё ещё максимально расслаблен после сна. Страх проверил даже – провел по его животу с нажимом, по груди, плечам и рукам, сжимая мышцы под пальцами. - Предлагаю после этого города... когда Платеи падут, уйти так далеко, как мы сможем. Пусть отец бесится, пусть вымещает свой гнев на всех подряд. Неважно.

А вообще было бы неплохо навестить Алекто с её подачи уже отправиться на поиски того, кто виноват в их с братом разлуке. Фобос не хотел откладывать это дело далеко, боясь забыть. Хотя... разве такое забудешь? Испытывать этот страх при мысли, что всё повторится.

Фобос закрепляет плащ к броне. Опускает тяжелую на вид ткань, что струится по плечам и спине сначала дымом, а потом приобретает чёткую форму, оставаясь дымчатой массой где-то книзу. Лик ужаса.
Оружие он брату не подает. Сам решит, с чем сегодня выйдет против врагов. Пусть с голыми руками или с острым мечом, - без разницы, результат будет один. Близнецы редко выходят к врагу с обнаженным оружием. Лучше всего в сражении оголить его нервы и натянуть как тетиву луков.
Фобос хитро улыбнулся.

Его плащ больше отливал красным, нежели у брата. Цвет тревоги и призыва бежать как можно быстрее – основное свойство страха в этом мире. А чернота ужаса приковывает к месту. Недолго провозившись с застежками своей кирасы, он обернулся к брату.

Говорить что-то ещё нет смысла. Он держит мысль в голове: не отступать далеко от Архидама, не поддаваться этой волне восторга и не следовать эмоциональному всплеску. Всё, ради чего он идет на войну и вообще ради чего пребывает на Земле среди смертных... сейчас второстепенно. Фобос понадеялся, что брат все это поймет и поддержит его в случае чего. Но, в принципе, он не собирается лишать брата удовольствия хорошенько развлечься на этой войне и этом огнище, только потому, что сам сейчас крайне нестабилен.

- Идем?

+1

28

Деймос запрокинул голову, потягиваясь всем телом. Количество страха вокруг, расцветающего то тут, то там, заставляет приятно ныть мышцы. Как после перенапряжения, такая доставляющая удовольствие легкая боль, будто маленькие молнии пощипывают по телу. Хочется двигаться, хочется, усиливать эту волну паники до бесконечности, чтобы накрыло их всех, людей и богов, воинов и крестьян, весь мир до самого горизонта. Чтобы всех смыло, чтобы захлебнуться в этом хаосе.
- Можем... - Деймос издал неопределенно-мурлыкающий звук, позволяя брату касаться себя и застегивать кирасу, даже не пытаясь двигаться, сонно жмурясь, и лениво косясь на Фобоса, Ужас сразу после пробуждения капризен и до смешного безобиден, пока не очнется окончательно, - Да. Давай уйдем после этого.
Они достаточно помогли Аресу, хватит с них. Большего от них требовать отец не вправе. Деймос хочет оказаться подальше и от богов, и от героев, и от войн. На какое-то время, чтобы прийти в себя после всего этого. Наедине с братом, чтобы безраздельно владеть его вниманием, ощущать только его, делить силу с ним и никаких, никаких лишних рядом. Это заманчиво настолько, что Ужас готов что угодно сделать, хоть разнести Платеи в одиночку, лишь бы быстрее наступил этот момент.
Плащ приятной тяжестью лег на плечи и Деймос оскалился в довольной улыбке. Что бы там ни было, он сегодня намерен веселиться. Ужас мимоходом взъерошил волосы брата, пока тот не отошел. Задумался о чем-то плохом, Деймосу это не нравится. Он сейчас слишком остро чувствует Фобоса, любую перемену настроения.
- Идем.
Деймос развернулся, мазнув плащом по ногам и направился к выходу из шатра.

Безумие пахнет кислым. Такой сладковатой кислинкой, едва уловимой. Это не совсем запах в привычном смысле, Деймос же не собака, в самом деле, но он привык считать это запахом.
Ужас непроизвольно повел носом, поворачивая голову к подошедшему Архидаму, и снова растянул губы в улыбке.
- Плохо спал, славный Архидам?
Смертный явно нервничает, чуть не вздрогнул от голоса Ужаса. Деймос снисходительно хмыкнул.
- Постарайся не уснуть на поле боя.
Архидам отвечает откровенно злым взглядом и любой другой на его месте уже упал бы на землю с перерезанным горлом. Фобос будет очень и очень должен близнецу за то, что сейчас его любимец остался в живых.
Впрочем, надолго ли? Запах кислоты удивительно силен.

+1

29

Фобос вышел вслед за братом, отодвигая тяжелую ткань шатра. От жаровен по сторонам несло сырой прожжённой древесиной, от поленьев все ещё шел легкий дым. Фобос прижмурился на поднимающееся из-за горизонта солнце, прикрыл глаза ладонью и зажмурился до белых пятен. Затем осмотрел лагерь, сколько смог, сколько увидел. Трубили сборы, именно поэтому Эрида и Энио топтались у них перед шатром, - поторопить хотели, что ли? Сейчас же Фобос их не видел, верно заняты плотоядными любимцами Ареса. Этим двоим лучше лишний раз на глаза Деймосу не попадаться, в самом деле, сдержит же слово и скажет, что так оно было с самого начала, по замыслу Зевса, чего удивляться, а? А Фобос вообще перестал чему-либо удивляться в этом мире, особенно – таким родным и привычным загонам своего близнеца. Приятно их с ним разделять.
— Плохо спал, славный Архидам? – Страх смотрел спину удаляющегося брата. Весь лагерь плохо спал. Этот остаточный ужас ещё можно было почувствоваться в воздухе и даже распробовать на вкус, если хорошенько постараться. Время, которое Деймос провел в изоляции... сегодня будет страшно всем. Даже Аресу. Даже Афине. И тем, кто смотрит на это со стороны. Заденет всех.
Кроме одного смертного здесь.
Фобос, наконец, переводит взгляд на Архидама, который пришел к палатке своего покровителя прямо перед отправлением. Просить очередного благословения. Что его беспокоит? Все страхи и сомнения должны были быть разрушены в той схватке с Деймосом. Если сомневается – то проиграет. Фобосу этого не нужно было. Полководец нервничал, смотрел да Ужас до тех пор, пока тот не ушел вперед, уверенный, то брат от него не отстанет. Конечно, не отстанет. Но сначала...
Страх неторопливо в несколько шагов настигает царя, разрушая этот невидимый кокон нервозности, который опутал смертного с головы до ног. Архидам смотрит в глаза собственным фобиям, которые плескались на дне блеклой радужки сына Ареса. Страх медленно кивает. Легким движением руки он отцепляет недавно прикреплённый плащ ярко-алой расцветки, который казался легким и эфемерным. От касаний худых мозолистых пальцев походный плащ Архидама вспыхивает и сгорает за жалкие секунды, как высушенная на палящем солнце лучина, не оставив после себя и следа. Кроваво-красный плащ Фобос самостоятельно закрепляет на нагруднике царя в привычной для них тишине. Затем сын Ареса прижимается лбом ко лбу полководца и замирает так, закрыв глаза. Но от ощущения, что брат за всем этим наблюдает и все это чувствует, даже не оборачиваясь... не оставляет ни на мгновение. Фобос длится с кем-то ещё энергией, своей силой... не только с Деймосом.
Страх что-то прошептал, не услышал этого даже Архидам, он сжал эфес своего клинка, закрыл глаза. Плечи его расслабились, и Фобос отступил, позволив царю надеть шлем.
Близнец ушел вперед, догоняя близнеца где-то в низине, где собиралась вся основная ударная часть пехоты.
Что им делать сейчас? Было ещё полно времени в запасе на сон, отдых и неторопливое пробуждение... и даже на какую-нибудь пакость в их стиле. Особенно после этого напряжения в груди – с этим нужно было что-то делать. Желательно – остаться одним. Далеко от брата Фобос находиться не мог.
- Отец отдал ему свой лук, - просто так отметил Страх, что Эпирский лук нашел нового хозяина. Ненадолго, разумеется, но всё-таки. Арес редко разбрасывается подобными дарами. Даже тогда, в Трое, стрелять пришлось Аполлону, Арес воротил нос от Париса как только мог. А тут покровительствует такому смертному и дарует ему лук из своей оружейной. С рук Гефеста, конечно же, но не суть. Любопытно будет посмотреть на точность царя.
- Деймос? – Страх коснулся плеча брата, заметив, что он как будто о чем-то задумался, смотрел в одну сторону и молчал. – Идем, найдем Эриду и Энио, надо их отчихвостить за ранний подъем.
И зашагал вперед по склону, где группировалась конница. Без плаща, странно, но шагалось легче, быстрее. Фобос потер плечи и довольно улыбнулся.

0

30

Оказывается у бога может дергаться глаз. Деймос сам бы не поверил ни за что, но вот буквально только что он у него дернулся. Неожиданное и неприятное ощущение. Ужас редко предпринимает попытки хоть как-то себя контролировать, у него просто нет такой необходимости, но сейчас он задействовал все свои невеликие навыки самоконтроля, чтобы просто и бесхитростно не оторвать Архидаму голову. Голыми руками.
Это было бы безумно приятно. Теплая липкая кровь залила бы ноги, когда тело опрокинулось бы на землю, чтобы та жадно впитывала алое море. Текло бы по рукам, когда Деймос приподнял бы голову смертного повыше, чтобы заглянуть в глаза, уже мутнеющие, уже видящие вдали берега Леты.
Ужас раздраженно дернул плечом, сбивая собственный морок. Отец будет недоволен, но на отца плевать. Фобос будет недоволен и это проблема. Деймосу сейчас будет слишком больно, если они с братом рассорятся и тот на какое-то время перестанет быть рядом, перестанет делиться теплом и силой. Они помирятся, разумеется, у них на это вечность впереди, не пристало богам долго дуться из-за смертных, но Ужас не хочет разлада прямо сейчас.
Поэтому он зябко кутается в плащ, окончательно потерявший очертания ткани и клубящийся черным дымом, будто кипящий, и изо всех сил не смотрит, как Фобос делится силой со смертным - со смертным! - и отдает ему свой плащ.
Ты уже мертв, славный Архидам. Ты просто слишком мал, чтобы это понять. Муравьишка бежит по тропинке и не видит занесенной над ним ноги. Когда померкнет солнце, будет поздно.
Отец будет в гневе.
- Подойди.
Энио опасливо приближается бочком, как какой-то краб. Как будто, это бы как-то помогло ей убежать, если бы Деймос вдруг надумал с ней что-то сделать.
- Я хочу, чтобы ты была на моей стороне.
Энио недоверчиво вскинула бровь.
- Я отдам их тебе, в твои ряды неистовых. Я пролью море их крови, всю, если захочешь. Они все уже мои.
- Не все.
Деймос покосился на спешно закрывшую рот и потупившую глаза Энио.
- Верно. Не все. Меняю своих на одного, что доступен тебе.
Энио хитро прищурилась, глядя, как Фобос накидывает свой плащ на плечи Архидама.
- Ты злишься, что...
- Я все еще могу вырвать тебе язык и сделаю это, дай только повод.
- Арес...
- Погрозит мне пальцем.
- Я... Сделаю, что ты скажешь.
- Забери его разум, но не отдавай его Лиссе. Отдай его мне.
- Если Арес узнает...
- Не узнает. Ты ведь умеешь хранить тайны?
Энио нехотя кивнула.
- Я тоже.
- Когда ты хочешь, чтобы я взялась за него?
- Уже.
- Хорошо. Не забудь свою часть сделки.
- Помню. Все будут твои.
Ужас не повернул головы ни вслед юркнувшей в сторону Энио, ни навстречу подошедшему Фобосу. Он вообще не хочет делать лишних движений, будто какая-то неустойчивая конструкция и от любого случайного толчка развалится на части. Ярость стоит придержать до боя.
- Гм...
То, что Арес вечно набирает себе любимчиков и носится с ними, как баба с обосраным младенцем, не ново. Отец в своих фаворитах также быстро разочаровывается и хорошо, если просто бросает их на произвол судьбы. Некоторым везет меньше и они умирают какой-нибудь страшной мучительной смертью. Бог войны бывает весьма противоречив в своих чувствах.
Вот от Фобоса такого ожидать не приходится, но иногда... Случается. Обычно проблему можно решить быстро, но тут ситуация крайне неудачная, наказание, слишком долгая разлука близнецов, в деле еще и сам Арес, который не позволит рвать на куски своего любимца. Отвратительно.
- Оставь. Не мешаются под ногами и ладно.
Где там Эрида, Деймос, правда, не в курсе, но и плевать на неё. Крутится возле Ареса где-нибудь. Ужас улыбнулся и зашагал за братом, на ходу провел рукой по голове, зачесывая волосы с лица. По светлым прядям взвились тонкие нити черного дыма, стекаясь в массивный шлем. Ужас разделает любовь отца к доспехам, так что легкому пилосу предпочитает тяжелый дорийский с массивным наносником и иссиня-черным гребнем. Деймос сдвинул шлем на затылок, чуть открывая лицо и с хрустом повел плечами.
- Я поеду с конницей. Впереди.
Очень нужно. Чем быстрее Деймос сможет наконец перестать делать вид, что не хочет убить все живое, тем лучше. Серьезно, у него дергается глаз, это совершенно точно ненормально.

+1


Вы здесь » KINGSCROSS » Внутрифандом » на пике архидамовой войны;